Падеж определяется не по окончанию, а по вопросу, задаваемому от управляющего слова: выбросить (кого или что?) кота, карандаш — винительный падеж, нет (кого или чего?) кота, карандаша — родительный падеж.
Мужская фамилия Дрозд склоняется по второму склонению (Дрозда, Дрозду и т. д.), фамилия Козюля — по первому склонению и в мужском, и в женском варианте (Козюли, Козюле и т. д.)
Оба варианта верны и по сути равнозначны. Вне контекста может употребляться любой из них.
Как всегда — это вводное слово, выделяется запятыми. Подробнее см. в "Справочнике по пунктуации". Сочетание на первый взгляд в данном случае также является вводным и выделяется запятыми. См. в "Справочнике по пунктуации".
Эта фамилия может склоняться по образцу прилагательного (Шарого, Шарому и т. д.) или по образцу существительного второго школьного склонения (Шарыя, Шарыю и т. д.). Следует уточнить образец склонения у носителя фамилии.
Спасибо! И Вас с праздниками!
Не будет ошибкой согласование по женскому роду (если ориентироваться на стержневое слово администрация) и по среднему роду (если перевести стержневое слово на русский язык как «агентство», «управление»).
Паронимы различаются следующим образом. Бункерный соотносится по значению с существительным бункер. Бункеровочный соотносится по значению с глаголом бункеровать 'помещать в бункер'. Выберите нужный вариант в зависимости от того, какое значение требуется передать.
Современной орфографической норме соответствует написание мэтр со значением "учитель, наставник". Правописание словарных слов следует проверять по современному орфографическому словарю, например по "Русскому орфографическому словарю РАН", электронная версия которого размещена на нашем портале.
Вводная конструкция с другой стороны вполне может употребляться самостоятельно — для приведения точки зрения, факта, обстоятельства, которые противоречат или противопоставляются тому, что сказано ранее. Например: Основоположником этого учения является Н. А. Морозов. Многое, о чем пойдет речь ниже, фактически идет от него. Но в своем критическом разборе мы, как правило, не будем специально выделять вклад Н. А. Морозова, исходя из того, что на нынешнем этапе А. Т. Ф. равно ответствен как за выдвинутые им самим положения, так и за те, где он солидаризировался с Н. А. Морозовым. С другой стороны, мы будем ниже во многих случаях говорить именно об А. Т. Ф., даже если цитируется совместная работа, поскольку основная ответственность за концепцию в целом (выраженную во многих книгах) и за используемые методы лежит именно на нем [А. А. Зализняк. Лингвистика по А. Т. Фоменко // «Вопросы языкознания», 2000].
