Количественно-именное словосочетание всегда является одним членом предложения. В нашем случае оно входит в состав сказуемого и является дополнением.

А вот с падежом тут труднее, потому что в составное числительное «проникло» существительное миллион. Дело в том, что в русском языке нет собственно количественных числительных, обозначающих 1 000, 1 000 000 и следующие далее производные тысячи. Тысяча, миллион и т. д. — существительные (у них есть род, которого нет у количественных числительных; слово один стоит особняком, о нем сейчас не говорим). И количественно-именные словосочетания с обычными числительными и с количественными существительными строятся неодинаково. Это легко показать на примере сочетаний десять столов (с числительным десять) и десяток столов (с существительным десяток).

Как видим, в первом случае в начальной форме числительное управляет родительным падежом существительного, а в косвенных падежах управление сменяется согласованием существительного с числительным в падеже.

А во втором случае во всех формах словосочетания зависимое существительное сохраняет Р. п.

То же самое происходит и в Вашем примере. Сущ. человек в нем — в форме Р. п.

Увы, это именно опечатка.

Чтобы избежать неоднозначности, в таких случаях вполне допустимо использовать кавычки.

Так как в прямой речи говорящий излагает общее содержание своих мыслей, в кавычках нет необходимости:
— Если честно, я думал: какое предпринимательство? Мне больше нравится техника. Но потом решил: а почему бы не попробовать? Ведь бизнес — это тоже своего рода механизм. Только вместо шестеренок там деньги и идеи.

Если подразумевается уточнение, оно выделяется запятыми и оформляется соответствующей интонацией: Друг мой, Колька, любит рыбу.

Соибрательное числительное трое в Т. п. имеет форму троими, а количественное числительное три — тремя.

Верно: тремя солдатами.

«Большой толковый словарь русского языка» под ред С. А. Кузнецова фиксирует это слово с пометой разг., хотя «Большой академический словарь русского языка» это значение относит к стилистически нейтральным. Видимо, уже можно говорить о том, что слово озвучить в этом значении становится частью литературной нормы.

В этой сложной синтаксической конструкции три части: вторая и третья образуют сложноподчиненное предложение (придаточная часть с союзом если находится перед главной), первая часть связана с этим сложноподчиненным предложением бессоюзной связью и отношениями пояснения, что предполагает постановку двоеточия (параграф 129 справочника «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В. В. Лопатина).

Такие предложения допускают двоякую интерпретацию.

Первая: это двусоставное предложение, в котором инфинитив является подлежащим, в составном именном сказуемом вредно является кратким прилагательным. Эта интерпретация опирается на аналогию таких предложений с конструкциями, в которых на месте инфинитива — соответствующее существительное: Курение вредно. Такого взгляда на эту конструкцию придерживаются академическая Грамматика русского языка 1954 г. и многие более современные учебники, в том числе университетские.

Вторая: это безличное предложение с главным членом вредно (+ нулевая формальная связка) курить. Вынесение инфинитива влево (в начало предложения) обусловлено коммуникативной задачей, но такая операция — вполне рутинная — обычно не меняет синтаксического статуса того компонента, который превращается в тему и выносится влево (ср.: Одноклассники очень уважают Сашу — Сашу одноклассники очень уважают. Нетрудно видеть, что при тематизации и вынесении влево Сашу остается прямым дополнением и ни во что другое не превращается).

В этом случае вредно является словом категории состояния.