Прежде всего отметим, что словосочетание правила русского языка не вполне корректно: о правилах можно говорить применительно не к языку, а к правописанию (правописание и язык – не одно и то же, хотя в школе на уроках русского языка учат главным образом правильному письму, поэтому у многих и создается впечатление, что изучение языка – это изучение правил орфографии и пунктуации). Применительно к языку следует говорить о нормах – в данном случае (если речь идет о роде слова кофе) нормах грамматических. Нормы фиксируются словарями и грамматиками, и фиксация нормы, разумеется, всегда вторична: не «так говорят, потому что так в словаре», а «так в словаре, потому что так говорят».
Главная особенность нормы – ее динамичность. Если в языке ничего не меняется, значит язык мертв. В живом языке постоянно рождаются новые варианты и умирают старые; то, что вчера было недопустимо, сегодня становится возможным, а завтра – единственно верным. И если лингвист видит, что норма меняется, он обязан зафиксировать это изменение. Появление в языке новых вариантов, действительно, приводит (со временем, иногда спустя очень долгое время) к их фиксации в словарях – это не «подгонка правил под ошибки», а объективная фиксация изменившейся нормы; по словам известного лингвиста К. С. Горбачевича, научная деятельность не должна сводиться «ни к искусственному консервированию пережитков языка, ни к бескомпромиссному запрещению языковых новообразований». В то же время словари, в которых зафиксированы языковые варианты, должны выполнять нормализаторскую функцию, поэтому в них разработана строгая система помет: какие-то варианты признаются неправильными, какие-то допустимыми, а какие-то – равноправными. И это, пожалуй, самое сложное в работе лингвиста–кодификатора: определить, какие варианты сейчас можно считать допустимыми, а какие – нет. Эта работа, разумеется, всегда вызывала и будет вызывать критику, поскольку язык – это достояние всех его носителей и каждого в отдельности.
Таким образом, фиксация новых вариантов, ранее признававшихся недопустимыми, – это не самоцель для лингвиста, а его обязанность, часть его работы (не случайно В. И. Даль писал: «Составитель словаря не указчик языку, а служитель, раб его»). Вместе с тем лингвист обязан отделить правильное от неправильного, нормативное от ненормативного и дать рекомендации относительно грамотного словоупотребления (т. е. все-таки стать указчиком – для носителей языка). Критериев признания правильности речи, нормативности тех или иных языковых фактов несколько, при этом массовость и регулярность употребления – только один из них. Например, ударение звОнит тоже массово распространено, но нормативным в настоящее время не признается, поскольку такое ударение не отвечает другим критериям, необходимым для признания варианта нормативным. Хотя очень вероятно, что со временем такое ударение и станет допустимым (а через пару столетий, возможно, и единственно верным).
После этого долгого, но необходимого предисловия ответим на Ваш вопрос. Употребление слова кофе как существительного среднего рода сейчас признается допустимым в непринужденной разговорной речи. На письме (а также в строгой, официальной устной речи) слово кофе по-прежнему следует употреблять как существительное мужского рода – такова сейчас литературная норма.
В этом случае нужно оформить кавычками наиболее значимую часть цитируемого высказывания: Милосердие, по его словам, «пристань для нуждающихся», а пристань принимает всех потерпевших кораблекрушение.
В «Словаре морфем русского языка» А. И. Кузнецовой и Т. Е. Ефремовой в словах лег-к-ий и лег-оньк-ий выделяется корень лег. В этом словаре представлены результаты собственно морфемного анализа.
В «Морфемно-орфографическом словаре» А. Н. Тихонова, как и в собственно словообразовательных словарях этого автора, морфемное членение считается производным от синхронического словообразовательного анализа, при котором к слову легкий нельзя подобрать производящее слово. На этом основании в слове легкий суффикс не выделяется, а отсутствие этого суффикса в слове легонький трактуется как усечение производящей основы: легк-ий → лег-оньк-ий.
Это слово, осваиваясь в языке, испытывало колебания в написании (что очень часто происходит с заимствованными словами). Словари на разных этапах освоения слова могли давать разные рекомендации. Сегодня в выборе написания нужно ориентироваться на Русский орфографический словарь РАН (Под ред. В. В. Лопатина, О. Е. Ивановой. 4-е изд., испр. и доп. М., 2012). Он фиксирует только вариант стретч, в том числе в сочетаниях стретч-материалы и джинсы стретч. Поэтому правильно: стретч-пленка и ткань стретч.
См. ответ на вопрос № 176838.
Воспользуйтесь литературной энциклопедией.
Правильно: гренадЕр (не гренадЁр). В словарях по данному вопросу разночтений нет, вариант гренадЕр последовательно фиксируется словарями (см., напр., «Орфоэпический словарь русского языка» Р. И. Аванесова, словарь «Русское словесное ударение» М. В. Зарвы и др. издания).
При выборе написания нужно следовать рекомендациям орфографического словаря. Слова приемо-сдаточный и приемо-передающий как прилагательные с сочинительным отношением основ (прием и сдача) и без суффикса в первой части относятся к словарной области написания. Правило можно посмотреть в справочнике ресурса «Орфографическое комментирование русского словаря».
Корректно: ското-место. Ср.: койко-место, машино-место, пассажиро-место. См.: Русский орфографический словарь РАН / Под ред. В. В. Лопатина, О. Е. Ивановой. – 4-е изд., испр. и доп. – М., 2012.
ИРРИГАЦИЯ ж. - искусственное орошение земель, испытывающих недостаток влаги, для повышения их плодородия.
