Следует определиться с вопросом, чем является слово тысяча — существительным или числительным. Если тысяча — имя существительное, то оно должно управлять родительным падежом существительного голы (тысяча голов, тысячи голов, тысяче голов, тысячу голов — форма управляемого существительного во всех падежах сохраняется). Если тысяча — числительное, то оно должно согласовываться со словом голы в косвенных падежах. Иначе говоря, в формах косвенных падежей все количественные числительные должны употребляться с существительными в аналогичных падежных формах: тысяче голам, о тысяче голах и т. д. «Толковый словарь русского языка» С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой считает слово тысяча во всех значениях (в т. ч. в значении 'число и количество 1000') именем существительным. Согласно «Словарю русского языка» в 4 т. под ред. А. П. Евгеньевой («Малый академический словарь») и «Большому толковому словарю русского языка» под ред. С. А. Кузнецова, слово тысяча — имя существительное только в значениях 'огромное количество, множество' и 'большие деньги, состояние'. А в значениях 'число 1000' и 'количество 1000' тысяча — количественное числительное. Академическая «Русская грамматика» 1980 года поясняет: существительные, лексически обозначающие число или количество кого-чего-н., во всех падежах управляют существительным, называющим считаемые предметы: тысяча человек, тысячей человек, тысячей рублей; о тысяче человек. Вывод: слово тысяча в дательном падеже является существительным и во всех падежах управляет зависимым от него словом. То есть корректно: Роналду приблизился к 1000 голов.
Корректно: ...403 736 (четыреста три тысячи семьсот тридцать шесть) рублей 20 копеек...
Вопрос и правда не вполне соответствует «справочному» жанру. Ответу на него может быть посвящена целая лекция, или статья, или даже книга. Постараемся уложиться в несколько абзацев.
Русский язык, возможно, потому и стал одним из богатейших в мире, что всегда, во все эпохи (отнюдь не только в последнее время) был открыт для новых слов, приходящих из других языков. Исконно русских слов в русском языке очень мало. Многие слова, которые нам кажутся исконно русскими, были заимствованы в глубокой древности из других языков. Например, из скандинавских языков к нам пришли слова акула, кнут, сельдь, ябеда, из тюркских – деньги, карандаш, халат, из греческого – грамота, кровать, парус, тетрадь. Даже слово хлеб, очень вероятно, является заимствованием: ученые предполагают, что его источник – языки германской группы.
Нет сомнений, что слово хлеб русскому языку нужно. Мерчандайзер, пишете Вы, не нужно. Представим себе длинную прямую линию, на одном конце которой будет слово хлеб, а на другом – мерчандайзер. Где-то между хлебом и мерчандайзером будет проходить граница, разделяющая нужные и ненужные языку слова, обогащающие и «засоряющие» его. Но в силах ли кто-нибудь определить, где должна проходить эта граница? И нужна ли она вообще?
Сегодня многие полагают, что иностранные слова угрожают языку и, чтобы сохранить его, надо запретить заимствования. На самом деле, если мы запретим иностранные слова, мы просто-напросто остановим развитие языка. И вот тогда-то есть угроза, что мы начнем говорить на другом языке (например, на том же английском), ведь русский язык в этом случае не позволит нам выражать наши мысли полно и подробно. Иными словами, запрет на употребление иностранных слов ведет не к сохранению, а к уничтожению языка.
Корректно: с шестью детьми. Но в им. п.: шестеро детей и шесть детей.
Постановка запятой в приведенном примере не требуется.
Не обособляются определения нераспространенные и с зависимыми словами, стоящие после местоимений отрицательных, неопределенных, указательных, определительных, образующие с ними единую группу (ударение падает на определение): Ничто человеческое ему не чуждо; В предрассветной глубокой темени увидел, как через забор махнул кто-то большой, грузный (Шол.); Мне уже мало того, что я лечу, и хочется чего-то большего (Расп.); Я почувствовал, что в мире произошло нечто имеющее отношение лично ко мне (Кат.); На площадку железной лесенки, ведущей в конторку механического, вошел кто-то незнакомый (Бел.); Усамой стены монастыря он рассказывал ей что-то очень простое и обычное из студенческой жизни (Вороб.); Расскажите мне что-нибудь веселенькое (Ч.); Каждый подавший заявление на конкурс должен ждать вызова.
Однако при наличии уточняющего и ограничительного значения определения обособляются: Вошедший что-то пошептал сидящему, и тот, совершенно расстроенный, поднялся со стула (Булг.); Хотелось отличиться перед этим, дорогим для меня, человеком (М.Т.); Ни разу я не слышал, чтобы кто-нибудь, даже самый отчаявшийся, взялся при ней грубить или капризничать (Расп.). Ср.: Вон тот, маленький, уже приближается к финишу (определение маленький конкретизирует значение местоимения тот, т. е указывает на маленького среди всех остальных); — Вон тот маленький уже приближается к финишу (определением является указательное местоимение тот, а определяемым — маленький; смысл: указывают на одного из маленьких); Все отъезжающие и провожающие должны пройти в зал ожидания (причастия имеют при себе определение — местоимение все). — Все, отъезжающие и провожающие, расположились в зале ожидания (определения-причастия уточняют значение местоимения все); Он не может понять тех нынешних, которые любят деньги получать, а дело не делать (Щерб.). — Он не может понять тех, нынешних, которые... (в первом случае указательное местоимение тех при определяемом субстантивированном прилагательном; во втором — прилагательное-определение при местоимении).
Обе трактовки корректны.
Выделение уточняющего несогласованного определения с помощью тире допустимо. Во втором предложении предпочтительна постановка двоеточия, так как вторая часть бессоюзной конструкции поясняет то, о чем говорится в первой части; однако в данном случае возможна замена двоеточия на тире.
Верно: Двадцать четыре тысячи восемьсот восемьдесят два рубля.
Верно: наклеить обои, оклеить (помещение) обоями, а также наклейка обоев, оклейка обоями.
