Слово делится на морфемы так: сок-о-вы-жим-а-лк-а. При образовании слова использован суффикс -лк-, ср.: сушить — сушилка, гореть — горелка и т. п.

Было бы нелишне привести более широкий контекст, а то ведь непонятно, о ком речь, да и о чем — тоже…

Допустим, однако, что действующие лица — лиса (которая вынудила) и конь (который ловит чехол копытом).

Трудность создается тем, что вынудить — глагол чистой каузации, то есть он обозначает действие, всё содержание которого сводится к тому, чтобы сделать так, чтобы некто другой выполнил действие, желаемое действующим субъектом.

Примеры: Лиса вынудила коня сбежать; Конь заставил лису горько плакать; Феодал принуждает крестьян обрабатывать его земли.

В конструкциях с такими глаголами деепричастный оборот возможен, но только как обозначение того действия субъекта, которое послужило инструментом принуждения. Например:

Лиса, сильно напугав коня метровыми зубами, вынудила его сбежать;
Конь, растоптав посевы лисы, заставил ее горько плакать;
Феодал, угрожая расправой, принуждает крестьян обрабатывать его земли.

В приведенном же примере оборот оглядев его с легким подозрением не воспринимается как обозначение того действия, которое послужило инструментом принуждения. Поэтому, несмотря на тождество субъекта, конструкция выглядит крайне неудачной. Главная причина в том, что действий (не считая действия, обозначенного деепричастием) два — и у каждого свой субъект. Субъект действия вынудила — лиса; субъект действия поймать — конь, и он же объект действия лисы. При такой сложной семантической конфигурации и возникают ограничения на использование деепричастного оборота.

Все-таки это не частица, а вопросительное местоимение. Это регулярный способ задать самый общий вопрос. Когда нас зовут, мы откликаемся именно этим местоимением:
— Вася!
— Что?

Хлестаков, отправивший слугу Осипа выпрашивать обед, который хозяин гостиницы уже отказывался отпускать Хлестакову в долг, услышав, как Осип возвращается, спрашивает:
— А что?

Это тот же самый вопрос, эквивалентный современному «Ну (и) что?».

Это вопрос о содержании актуальной ситуации, которая небезразлична говорящему. Смысл употребления местоимения перед тем, как назвать состояние адресата в случае «Что, спишь?», заключается в том, чтобы начать с общего вопроса и только после этого выдвинуть свою версию текущей ситуации. Говорящий, таким образом, движется от общего к конкретному, чем в некоторой степени облегчает адресату восприятие своей реплики. Если это не решение коммуникативной задачи, то, во всяком случае, решение задачи прагматической.

Закон экономии, разумеется, никто не отменял и отменить не в силах, но его нельзя абсолютизировать. Мы говорим очень много слов, которые могут показаться избыточными, но они на поверку оказываются весьма оправданными и нужными, если учитывать прагматику человеческого общения (конечно, когда мы говорим о хорошей речи, а не о бесконечных словах-паразитах).

Насколько нам известно, у этой аббревиатуры не зафиксирована форма множественного числа.

Да, самое простое и наиболее общепринятое решение действительно состоит в том, что местоимение Это признаётся подлежащим.

Аргумент против этого решения состоит в том, что одно из обязательных свойств подлежащего — контроль согласовательной формы сказуемого. Местоимение это среднего рода, поэтому, если оно подлежащее, глагол-связка должен также принять форму среднего рода: *Это было такой ночью... Однако мы так не говорим и не пишем, если хотим выразить тот смысл, который подразумевается в исходном предложении.

Возможный выход из этого затруднения: мы можем постулировать, что предложения с местоимением это в И. п. и еще одним существительным в И. п. представляют собой особую разновидность двусоставных предложений именного строя, в которой (из-за использования слова это) требование контроля согласовательной формы сказуемого снимается. Таким образом мы отклоним указанный аргумент. Однако остается неясным, на основании чего делается утверждение о снятии в таких предложениях требования контроля согласовательной формы сказуемого.

Если же все-таки принять названный аргумент во внимание, то возникают новые проблемы. Пусть это не является подлежащим. Тогда роль подлежащего придется отдать существительному ночь? Да, можно решить, что подлежащее ночь, сказуемое была такая. Тогда с признаком контроля согласовательной формы сказуемого всё в порядке, грамматическая основа сомнений не вызывает, но какова синтаксическая роль слова это? Признавать его местоимением в И. п. равносильно тому, чтобы уничтожить наше базовое представление о том, что в одном простом предложении при одном сказуемом не может быть двух разных (не однородных) подлежащих. Признавать его частицей — сомнительное решение, потому что это слово не вносит в предложение никаких оттенков (что частица как раз должна делать) и явным образом указывает на ситуацию в самом общем виде; указание как замена обозначения — это функция местоимения, а не частицы. Похоже на тупик.

Предлагалось такое решение: слово это является указанием на ситуацию в целом, грамматически оно не является членом предложения (так как место подлежащего занято) и представляет собой компонент не предложения, а высказывания, в состав которого входит предложение Ночь была такая... Такой компонент иногда называют топиком. Общую структуру высказывания можно в таком случае представить так:

{Это} {была такая ночь}.

В первых фигурных скобках — топик, во вторых — комментарий (это американский вариант терминологии теории актуального членения высказывания).

Нам более всего импонирует именно это решение (собственно, мы и предлагали его более 20 лет назад), но его существенный недостаток заключается в том, что оно опирается на ряд понятий, которые в школьном курсе русского языка отсутствуют.

Выбирайте то, что вам кажется более предпочтительным...

Да, деепричастный оборот нужно обособить, так как деепричастие в нем обозначает отдельное действие, а не характеризует основное действие.

Да, верно, обстоятельственный оборот с производным предлогом здесь обособлен потому, что расположен между подлежащим и сказуемым. Более подробно см. «Справочник по пунктуации».

Употребление двоеточия уместно: оно ставится, если вторая часть бессоюзного сложного предложения имеет значение причины, обоснования, что проверяется возможностью подстановки союзов так как, потому что: Ну на дискотеке с таким прикидом лучше не появляться: неправильно поймут.

Нет, это свободное сочетание слов, где глагол вести употреблен в значении ‘выполнять, осуществлять, делать что-либо (в соответствии со значением следующего далее существительного)’.

Форма единственного числа употреблена правильно. Определение, относящееся к двум или нескольким существительным — однородным членам, ставится в форме единственного числа, если по смыслу сочетания ясно, что определение относится не только к ближайшему существительному, но и к последующим.