Нормативными словарями не зафиксированы ни глагол контейнеризировать (от которого образовано слово контейнеризированный), ни глагол контейнеризовать (контейнеризованный). При этом ни один из вариантов не является ошибочным, и оба они изредка встречаются в печати: Как Application Load Balancer, так и Network Load Balancer спроектированы с нуля для современной парадигмы конфигурации динамических портов, которые обычно используются при развертывании современных контейнеризированных приложений [Антон Кочуков. Как использовать балансировщики нагрузки ALB и NLB с сервисом управления Amazon EC2 Container Service (2019)]; Существуют и другие сложности, связанные с приложениями (ведь сами по себе они не являются «контейнеризуемыми»), которые теперь всё чаще начинают использоваться в распределенных и сложных сетях [Там же].

Слово есть, но в указанном значнии оно употребляется как разговорное.

Большой толковый словарь

Мы придерживаемся иной точки зрения: заимствование оказывается востребованным (если не говорить о преходящей моде) тогда, когда оно более точно выражает то или иное значение. Новые слова, в том числе и пришедшие извне, языку необходимы. Точнее, скажем так: они остаются в языке, если они ему нужны, и бесследно исчезают, если не вписываются в его систему. В результате появления новых слов в языке происходит закрепление за каждым из них отдельных, специализированных значений. Более того, в роли терминов заимствования чрезвычайно удобны: ведь почти каждое русское слово на протяжении долгих веков своего существования приобрело множество значений, в том числе и переносных, — а термин обязан быть однозначным. Тут и выручает заимствование.

Многие из подобных слов действительно нужны языку. Ведь донатс не близнец всем известного пончика (который, кстати, в Петербурге называют пышкой) — он покрыт глазурью; маффин и капкейк — особые виды кекса. По тем же причинам когда-то появились (а затем прижились) в русском языке заимствования бутерброд и сэндвич. Пока в нашем обиходе не существовало такого блюда, как «ломтик хлеба или булки с маслом, сыром, колбасой и т. п.», нам и отдельное слово, которым такое блюдо называют, было ни к чему. Кушанье это появилось в России в Петровскую эпоху — тогда же мы усвоили и немецкое слово бутерброд. А сегодня в нашем языке бок о бок, абсолютно не мешая друг другу, сосуществуют бутерброд и сэндвич. Потому что бутерброд не то же самое, что сэндвич, который состоит из двух ломтиков хлеба и проложенных между ними сыра, колбасы и т. п., причём, скорее всего, безо всякого масла.

Количественно-именное словосочетание всегда является одним членом предложения. В нашем случае оно входит в состав сказуемого и является его именным компонентом. Сказуемое сложное: в его основе лежит стандартная модель составного именного сказуемого с нулевой формальной связкой (Население — 171 миллион человек), но она дважды подвергнута модификации:
1) формальная связка заменена на полузнаменательную (Население равняется 171 миллиону человек);
2) добавлена фазисная связка (при этом полузнаменательная принимает форму инфинитива: ...стало равняться 171 миллиону человек). Получилось сложное трехчленное сказуемое.

А вот с падежом тут труднее, потому что в составное числительное «проникло» существительное миллион. Дело в том, что в русском языке нет собственно количественных числительных, обозначающих 1 000, 1 000 000 и следующие далее производные тысячи. Тысяча, миллион и т. д. — существительные (у них есть род, которого нет у количественных числительных; слово один стоит особняком, о нем сейчас не говорим). И количественно-именные словосочетания с обычными числительными и с количественными существительными строятся неодинаково. Это легко показать на примере сочетаний десять столов (с числительным десять) и десяток столов (с существительным десяток).

Как видим, в первом случае в начальной форме числительное управляет родительным падежом существительного, а в косвенных падежах управление сменяется согласованием существительного с числительным в падеже.

А во втором случае во всех формах словосочетания зависимое существительное сохраняет Р. п.

То же самое происходит и в Вашем примере. Сущ. человек в нем — в форме Р. п.

Дело в том, что само предложение построено не самым удачным образом (и у Паустовского бывали не только идеально построенные предложения). Конечно, оно задумано так, что обстоятельственная словоформа с пространственным значением должна обозначать место, в котором происходят оба процесса. Мешает этому (отчасти) то, что в таких предложениях не только первая, но и вторая часть должна хорошо читаться с этим ОВЧ, а здесь получается Над лугами ветер налетал косыми ударами. Выглядит такая фраза сомнительно — и не столько потому, что есть предлог над, сколько потому, что непонятно, на кого или на что налетал ветер и где именно «над лугами» это «кто» или «что» находилось.

Немного яснее становится, если обратиться к источнику: «Мне приходилось ночевать в стогах в октябре, когда трава на рассвете покрывается инеем, как солью. Я вырывал в сене глубокую нору, залезал в нее и всю ночь спал в стогу, будто в запертой комнате. А над лугами шел холодный дождь и ветер налетал косыми ударами» (К. Паустовский. Мещерская сторона). Тут уже понятно, что ветер налетал и на луга, и на стога сена, но главное — всё это рассказчик не видел, а слышал, лежа в стогу сена, почти на земле. Поэтому и сказано «над лугами» — то есть и над ним в том числе. Получается смысловая конструкция «над лугами [то есть и надо мной — происходило очень неприятное:] шел холодный дождь и ветер налетал косыми ударами».

Так что ОВЧ здесь все-таки есть, хотя вне контекста сомнения относительно его наличия оправданны.

Сочетание звуков [иэ] на месте букв ие произносится не только в слове коэффициент (и в других словах на -ент, например пациент, ингредиент и др.), но и в словах диез (литературная норма именно д[иэ]з), спаниель, а также (по старшей литературной норме) в словах абитуриент, диета, сиеста.  Если мы откроем «Орфоэпический словарь русского языка» под ред. Р. И. Аванесова (М., 2000 и более ранние издания), мы увидим там рекомендацию произносить абитур[иэ]нт, д[иэ]та, с[иэ]ста. Поэтому написание риелтор при произношении р[иэ]лтор не является каким-то единичным случаем, плохо понятным исключением или прихотью лингвистов; оно соответствует принципам русской орфографии (писать е после букв е и и, даже если произносится э).

1. Правильно: режевчане, режевляне. Об особенностях образования названий жителей написано в справочнике «Русские названия жителей» И. Л. Городецкой и Е. А. Левашова: «При всем ... суффиксальном богатстве русский язык искони опирается прежде всего на суффикс -ец. Однако он не всесилен... Трудности, с которыми суффикс -ец сталкивался там, где он примыкает к производящей основе, исторически заставили его обрасти интерфиксальными прослойками, что привело к появлению множества суффиксов сложного состава: -анец / -янец, -инец / -енец, -ианец, -овец / -евец и др. Старейшим в русском языке суффиксом с «отечественным» значением является также и -анин / -янин. Он тоже вынужден был со временем обрасти своими производными: -чанин, -овчанин / -евчанин и др.»
2. См. в Словаре трудностей.

В первой части предложения сравнительный оборот образует смысловой центр (смысл не в том, что полицмейстер заходит в лавки, а в том, как именно он это делает), а значит, тесно связан со сказуемым, что дает основание не обособлять его. Сравним примеры из Национального корпуса русского языка: Художники и гуманисты приходили к Козимо как к себе домой и чувствовали себя с ним совсем просто. [А. К. Дживелегов. Вазари и Италия (1933)] (здесь случай, подобный Вашему); А то я туда сунулся, как к себе домой, а там мужик какой-то незнакомый [А. Маринина. Не мешайте палачу (1996)] (смысловой центр первой части, важный для развития сюжета, образует сказуемое сунулся, оборот как к себе домой добавляет малосущественную характеристику).

1. В простом предложении У книги довольно большой объём — 700 страниц нужно поставить тире, которое  замещает пропущенный пояснительный союз а именно. См. параграф 82 полного академического справочника «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В. В. Лопатина) и приведенные там примеры: Задача, поставленная перед отрядом, была трудная — до рассвета дойти до леса; Погода-то самая подходящая — пурга (П. Нил.).

2. В бессоюзном сложном предложении Известна лишь широта (?) долготу размыло можно усмотреть разные отношения между частями, поэтому корректен любой из трёх упомянутых Вами знаков: тире, выражающее сопоставительные отношения (они обозначаются, например, союзом а), двоеточие, выражающее отношения причины («=потому что»), запятая как знак перечислительных отношений (при соответствующей интонации).

Здесь возможны оба варианта — с двоеточием и без. В примечании к параграфу 50 справочника по пунктуации Д. Э. Розенталя говорится: «Подлинные выражения, вставленные в текст в качестве элементов предложения, выделяются кавычками, но двоеточие перед ними не ставится» (в качестве примера приводится несколько предложений, в частности Он вспомнил пословицу «За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь» и отказался от первоначального плана) — и там же указывается, что «если перед подлинным выражением имеются слова предложение, выражение, надпись и т. п., то перед ними ставится двоеточие» (например, Над воротами возвысилась вывеска, изображающая дородного амура с опрокинутым факелом в руке, с подписью: «Здесь продаются и обиваются гробы простые и крашеные…»).