Здравствуйте. Недавно затеял спор с одним из журналистов федерального телеканала, он утверждает, что слово "Сварог" и "Сварга" идентичны по происхождению и ударение в первом на "А", потому что ударени во втором слове на первом слоге, первом "А", то есть привычное нам произношение Свар-О-г неверое, в доказательство приводит 2 аргумента: - "Велесова книга" "на руках", то есть у него в руках в тот момент была эта книга и там ударение на "А", то есть "Св-А-рог". - он работал с археологами и людьми, которые изучают жизнь и быть славянских племен на севере Свердловской области, и они все, как один, подтверждают, что ударение в слове на первом слоге, то есть на "А". Аргументы на сайты и справочные словари на него не производят никакого впечатления, после "слов археологов и исследователей", мой друг весьма внушаемый человек. На мои аргументы в пользу того, что мы живем "здесь и сейчас" и в данный момент ударение должно быть так, как положено в словарях, он ответил следующее:"Мне плевать, как оно сегодня пишется в википедии, я ее могу править как угодно прямо сейчас, а вот вееелесовааа книиига"... Предложил ему исправить вики прямо в тот момент, и хотел посоветовать ему говорить на древнеславянском, а после на церковнославянском, но не стал, предложил задать вопрос на вашем портале, на что он с серьезным видом профессора филологии ответил: "На грамота.ру полно ошибок". Так вот суть вопроса: где должно делаться ударение в слове Сварог, и изменилось ли оно к нашему времени, было ли в первоисточнике на первом слоге? Буду благодарен за ответ.

Добрый день! У меня решается очень важный вопрос и я буду очень благодарна если кто поможет. Нужно проверить текст на синтаксис и орфографию(хотя с орфографией все вроде правильно, а со знаками проблемнее)Заранее спасибо! Текст Поезд стоял на большой станции. В опустевшем вокзальном садике осыпались клены и липы. Сорванный ветром большой кленовый лист слетел прямо на плечо девушки, которая держала в руках дорожный клетчатый чемоданчик. Улыбнувшись, девушка продела кленовый лист, как ручную красноперую птицу, в петлю своего синего драпового пальто. Полюбовавшись этим украшением, девушка вновь обратила лицо к двум молодым людям, которые разговаривали с ней. Первый - высокий, плотный, с непокрытой смолево - черной головой – что-то настойчиво ей доказывал. Его большие, синие руки, то чертили в воздухе крутые, быстрые круги, то вели плавную линию вверх, словно путь в гору. Смолевой его чуб вскидывался над выпуклым лбом, выражая неукротимую энергию. Видно было, что этот высокий молодой человек во франтоватом серо-голубом кашне вкруг шеи хотел, чтобы внимание девушки было направленно только на него. Второй юноша, ростом ниже среднего, широкоплечий, казался еще приземистее благодаря круглой мерлушковой шапке, надетой на самые брови. Ему тоже хотелось участвовать в разговоре, и он временами торопливо вставлял свои замечания, но чернявый каждый раз ловко оттеснял его в сторону. Вдобавок, широкоплечему тяжело было жестикулировать: в одной руке он держал корзину с яблоками. Поставить ее на землю он не решался: неподалеку вилась стайка буйных мальчишек, которые каждый миг готовы были броситься на его корзину. Но молодой человек в мерлушковой шапке ревниво оберегал яблоки и не подпускал мальчишек ни на шаг. Все же, как провожающему, ему обязательно хотелось говорить. Упрямо поднимая плечи и смешно выставляя голову вперед, он с видом спорщика бросал несколько быстрых фраз. Высокий еще более энергично вскидывал чубом, и в сдержанном нетерпении потопывал ногой по гравию.