С глаголом ждать употребляется и винительный, и родительный падеж.

Родительный падеж – при сочетании с отвлеченными существительнми или конкректными, но употребленными с оттенком неопределенности: Я жду автобуса (любого, какой подойдет, на такой и сяду). Я жду любви, как позднего трамвая. Винительный падеж – при сочетании с одушевленными существительными или неодушевленными с оттенком определенности: Я жду сестру. Я жду автобус № 20 (именно этот, конкретный).

В русском языке междометия не употребляются в качестве первой части сложных слов. (Единственный пример, который удалось вспомнить, это заимствованные слова вроде вау-эффект.) Поэтому мы не рекомендуем использовать такие конструкции в письменной речи.

Запятая не нужна. Союз и соединяет два обстоятельства с производными предлогами во время и по окончании.

Слова как никогда не обособляются, запятые не нужны.

В данном случае слово среда и сочетание 12 июня 2024 года обозначают один и тот же день, а значит, перед нами поясняемое слово и пояснение. Запятая нужна.

Вот что говорится о написании кратких форм слова растерянный в "Русском орфографическом словаре".

Краткая форма пишется с одной Н (растеряна, растеряны), если слово имеет значение "утративший способность соображать, растерявшийся". Краткая форма пишется с двумя Н (растерянна, растерянны), если слово имеет значение "выражающий растерянность": их лица растерянны.

Форма потеряны может писаться только с одной Н.

Так как, судя по контексту, речь идет не о лицах, а о людях, то верно: Они растеряны и потеряны.

В этом предложении нет оснований ставить тире. Обратите внимание, что после приближаюсь нужна запятая: ...поэтому, если они видят, что я приближаюсь, пусть убираются с моего пути к чертовой матери.

Запятая не нужна, если часть они из-за этого не разругались является однородной к предшествующей (в этом случае перед они возможно вставить союз чтобы).

См. ответ на вопрос № 270766.

Такой способ передачи прямой речи неудачен. Лучше так: Гуляли они долго. Как заметил Петр, то и дело оглядывались и с опаской прислушивались к каждому шороху.