Между подлежащим и сказуемым при отсутствии связки, если оба главных члена предложения выражены существительными в форме именительного падежа, ставится тире. Однако такое тире может не ставиться в простых по составу предложениях разговорного стиля речи: Моя мать инженер; Мой брат школьник. Иначе говоря, в интересующих Вас предложениях возможны как постановка, так и непостановка тире.
Корректны обе формы: столик из темного стекла и столик темного стекла. Второй вариант несколько архаичен.
При морфемном анализе в слове фонетика выделяется корень фон- (ср. с однокоренными словами фон, фонология, фонема, фоноскоп и т. п.), асемантический элемент -ет- (интерфикс) и суффикс -ик-, при помощи которого образуются производные слова, называющие научные направления и сферы занятий, ср.: лингвист-ик-а, электрон-ик-а, энерг-ет-ик-а, систем-ат-ик-а и др. Элементы -ет- (фон-ет-ик-а, энерг-ет-ик-а и др.) и -ат- (систем-ат-ик-а и др.) могут рассматриваться либо как интерфиксы, либо как элементы, образующие варианты суффикса -ик-: -етик- и -атик-.
При синхроническом словообразовательном анализе, который опирается на смысловые связи слов в современном языке, слово фонетика считается непроизводным, суффикс не выделяется (см. «Словообразовательный словарь русского языка» под ред. А. Н. Тихонова). Такой подход основывается на сравнении общеупотребительных значений слов фон и фонетика (фон — ‘шум’, фонетика — ‘наука о звуковых средствах языка’), между которыми отношения производности на первый взгляд отсутствуют. Однако в лингвистике термином фон обозначают ‘звук’, поэтому даже при словообразовательном анализе, целью которого является не установление состава морфем слова, а анализ его словообразовательных связей, некорректно рассматривать слово фонетика как непроизводное.
Нет, это не считается ошибкой, однако выглядит совершенным излишеством.
Не существует жесткого правила передачи двойных согласных в заимствованных словах. Они сохраняются или упрощаются согласно традиции, аналогиям с другими словами или передаются вариативно.
В данном случае традиция употребления еще не сформировалась, поэтому ни одно написание (в отношении двойного согласного) не является ошибкой. Однако мы бы рекомендовали сохранить здесь удвоение, поскольку это поддерживает связь с иноязычным прототипом, что для нового слова актуально.
Вы правы в том, что в приведенных примерах деепричастие учитывая употреблено некорректно. Во всех трех случаях лучше использовать условное придаточное: Если учесть, что… Но деепричастие при этом не перестает быть деепричастием. Предлог не может подчинять изъяснительное придаточное, на это способно только знаменательное слово с определенным значением.
Некорректность употребления деепричастия заключается в следующем. Действие, обозначаемое деепричастием, должно выполняться тем же субъектом, что и действие, обозначенное глаголом-сказуемым. Но сочетание не может учитывать (в первом примере), словообразование — тоже (второй пример), стратегия — тоже (третий пример). Именно несоблюдение этого правила вы ошибочно именуете «согласованием со сказуемым» (согласования в грамматическом смысле здесь нет).
О словах тоже и также обычно пишут как о сочинительных соединительных союзах. Так обычно и в школьных учебниках. И если отталкиваться от этих представлений, то перед нами два сложносочиненных предложения.
Однако у этих слов есть важная особенность: в строго нормативной речи им запрещена позиция между связываемыми частями сложного предложения. Между тем прототипические сочинительные соединительные (и не только) союзы обязаны занимать именно такую позицию: предложение *Взошло солнце, повсюду запели и птицы любой носитель русского языка оценит как аномальное. Если учитывать эту особенность, слова тоже и также можно квалифицировать как функциональные аналоги союзов (именно так сделано в академической «Русской грамматике»). Это означает, что они уже прошли бо́льшую часть пути от местоимений с частицами к союзам, но до конца этого пути им еще далеко.
Однако и при такой квалификации этих слов предложения остаются сложносочиненными: отличие от классических сложносочиненных только в том, каким средством оформляется сочинительная связь.
Запрет на такие переносы нам неведом, однако они кажутся нам нежелательными. Дело в том, что перенос помогает пишущему, но не должен мешать читающему, — и правила переноса призваны обеспечить целостность и быстроту восприятия разделенного слова при чтении. Именно поэтому запрещается переносить аббревиатуры, в которых используются прописные буквы (ЮНЕСКО, ФИФА, РосНИИ); графические сокращения (ин-т, чл.-корр., об/мин); слова, сочетающие в написании буквы и цифры (37-й, 56-летие, ТУ-134); разбивать переносом инициалы и фамилию (неправильно: А. / Пушкин или А. С. / Пушкин).
Подлежащее отнюдь не обязано обозначать кого-то или что-то, кто (или что) выполняет действие. Точно так же, как сказуемое не обязано обозначать именно действие. В предложении Математика — интересная наука ни подлежащее, ни сказуемое не обозначают ни действия, ни того, кто его выполняет, но ведь это не означает, что в этом предложении нет подлежащего и сказуемого. В предложениях тождества (а к ним относятся оба примера: и про учительницу, и про математику) речи о действиях вообще не идет.
Вы правы, однако, в том, что предложения с подлежащим это стоят особняком и отличаются даже от предложений типа Математика — интересная наука. Обычное свойство стандартного подлежащего — контроль согласовательной формы сказуемого. Это значит, что глагол-сказуемое или вспомогательный глагол-связка в составе сказуемого должен принять форму того же рода, что и существительное-подлежащее. Например: Наша учительница была педагог с огромным стажем. Связка была принимает форму ж. р., потому что в подлежащем — сущ. ж. р. Если речь идет, наоборот, о мужчине, увидим иную картину: Наш директор был хитрая лиса. Ни в первом, ни во втором случаях род существительного — именного компонента сказуемого не оказывает влияния на форму рода связки.
Но как только позицию подлежащего занимает местоимение это (и то), оно уступает контроль согласовательной формы сказуемого именному компоненту этого сказуемого — что и наблюдается в вашем примере. Ср. также: Ах, витязь, то была Наина! (Пушкин).
Есть еще одна особенность: при обычном подлежащем форма И. п. в сказуемом может чередоваться с формой Т. п. (Наша учительница была опытным педагогом; Наш директор был хитрой лисой), а при подлежащем это такое чередование невозможно.
Но на этом особенности предложений с подлежащим это заканчиваются. В вашем примере — предложение, суть которого заключается в отождествлении двух сущностей. Разница с примерами про директора и подобными им только в том, что обычное подлежащее называет предмет или лицо, идентифицируемое с кем-то или чем-то, а в данном случае подлежащее только указывает на него.
Можно еще добавить, что функция идентификации в предложениях тождества часто совмещается с функцией характеризации, а иногда и вытесняется ею: это особенно хорошо видно в примере про директора — хитрую лису.
И еще одно: на самом деле, когда нам нужно сообщить о приходе кого-либо, мы используем соответствующий глагол (например, пришла). Употребить в этом смысле была невозможно: нас просто неверно поймут. Глагол-связка не обозначает ни действия, ни состояния, он лишь выражает необходимые грамматические значения, которые именным частям речи недоступны.
Многие — непределенное местоимение, в предложении является определением.
Слово ехtrasensus пришло из латыни: приставка еxtra ‘вне, за пределами’, корень sensus ‘чувство, смысл, ощущение’. Поэтому этимологически это слово из двух морфем. Слово сенс латинского происхождения с тем же значением было заимствовано через польский язык во времена Петра I, однако достаточно быстро вышло из употребления.
В современном русском языке сравнительно недавно появилось слово сенс в качестве стилистически окрашенного синонима для экстрасенс (см., например, «Русский орфографический словарь» под ред. В. В. Лопатина и О. Е. Ивановой), поэтому выделение приставки экстра и корня сенс в этом слове вполне оправданно.
