Если в именительном падеже две п, они должны оставаться и в других падежах. Вторая п никуда не пропадает.

Лучше: ...был заложен первый камень в основание будущей библиотеки.

Ваш вариант вполне корректен.

Да, Вы употребили это выражение правильно.

Поскольку это очень раннее стихотворение, с большой вероятностью следует предполагать произношение с е (то есть со звуком [э]). Но с полной уверенностью этого утверждать нельзя, и именно поэтому последовательное употребление буквы ё в изданиях русской литературы, особенно поэзии, 1-й половины XIX века является нежелательным или даже невозможным. Если в русской поэзии XVIII века произношение с ё (то есть со звуком [о] в позиции под ударением перед твердым согласным) отвергалось как «подлое», то поэты 1-й половины XIX века уже свободно допускают разговорное произношение типа идёт на месте прежнего идет. Пушкин свободно чередует два типа произношения в пределах одного текста, видимо, исключительно в версификационных целях (см., например, стихотворение «Анчар», где дважды в рифменной позиции употреблены слова с е и дважды — с ​​​​​​​ё: раскаленной, потек, но чёрный, лёг). Даже в стихотворении «Пророк», где, казалось бы, совсем не место произношению с ё, Пушкин употребляет слово полёт (И горний ангелов полёт) вместо высокого полет. Но об этих произносительных особенностях мы можем судить только по рифмам. В остальных случаях о произношении соответствующих слов можно говорить лишь предположительно.

По воле автора лампа может висеть на потолке. Так, в частности решил Д. Подшивалов: «...на вызолоченной, ажурной работы лампаде отражался слабый свет огня от лампы, висевшей на потолке» [из «Воспоминаний кавалергарда» (1904)]. Другие авторы предпочитают оборот висит под потолком.

Литературным является второй вариант. Первый вариант (я снил) возможен как окказионализм, в авторской речи, если говорящий (пишущий) хочет подчеркнуть, что он прикладывал определенные усилия, чтобы Елена ему приснилась.