Это сочетание в принципе можно использовать в значении "масштабная, героическая легенда".
Большой толковый словарь
1.
Древнескандинавское и древнеирландское народное эпическое сказание о богах и героях. Саги о викингах. Ирландские саги.
2.
Поэтическое сказание, легенда. Таинственные саги прошлого.
к Эпос (1 зн.). Э. стиль. Э-ая поэзия. Э-ая поэма. Э. поэт.
2. Книжн.
Проникнутый величием и героизмом. Э-ие подвиги народа. Э-ие события русской истории. Э-ое художественное полотно.
3.
Спокойный, бесстрастный. Э. тон. Э-ая манера изложения. Рассказывать с эпическим спокойствием. < Эпически, нареч.
1. Спец.
Повествовательный род литературы (в отличие от лирики и драмы). Великие мастера эпоса.
2.
Совокупность народных героических песен, сказаний, поэм, объединённых общей темой, общенациональной принадлежностью и т.п. Богатырский э. Героический э. Древнегерманский э. Образцы песенного эпоса. < Эпический (см.).
Это новое слово, оно еще в поиске своего места в стилистической системе русского языка. Полагаем, что пока его стоит избегать в официально-деловой речи. О словах коронавирусной тематики можно прочитать в недавно вышедших словаре и книге Института лингвистических исследований РАН:
Словарь русского языка коронавирусной эпохи / Х. Вальтер, Е. С. Громенко [и др.]. (Санкт-Петербург, 2021);
Русский язык коронавирусной эпохи / Т. Н. Буцева, Х. Вальтер, И. Т. Вепрева [и др.]; ред. коллегия: М. Н. Приемышева [и др.]. (Санкт-Петербург, 2021).
Все запятые на месте, дополнительных знаков не нужно. Кавычки при слове подчинен также не требуются.
В данном случае кавычки не нужны. Это не прямая речь, а слова, не имеющие конкретного автора. Обратите внимание: в приведенном Вами тексте есть орфографические и пунктуационные ошибки.
Лезгинский народный эпос — "Шарвили", имя главного героя эпоса — Шарвили.
Если слово Эбола употреблено без родового слова, его нужно склонять: с Эболой шутки плохи. В сочетании с родовым словом не склоняется: о вирусе Эбола, симптомы лихорадки Эбола.
Язык очень тесно связан с изменениями в жизни общества. Он способен уловить и отразить эти изменения. Так, активная волна заимствований хлынула в русский язык в ту эпоху, когда Петр I прорубил окно в Европу. Вместе со всеми новыми реалиями, которые прибило к российскому берегу с западной стороны, появились и новые слова, эти реалии называющие.
Именно так когда-то появились в русском языке заимствования «бутерброд» и «сэндвич». Пока в нашем обиходе не существовало такого блюда, как «ломтик хлеба или булки с маслом, сыром, колбасой и т. п.», нам и отдельное слово, которым такое блюдо называют, было ни к чему. Кушанье это появилось в России в Петровскую эпоху – тогда же мы усвоили и немецкое слово «бутерброд».
В конце XX века ситуация повторилась. Новые слова, в том числе и пришедшие извне, остаются в языке, если они ему нужны, и исчезают, если не вписываются в его систему. В результате появления новых слов в языке происходит закрепление за каждым из них отдельных, специализированных значений.
В роли терминов заимствования очень удобны: ведь почти каждое русское слово на протяжении долгих веков существования приобрело множество значений, в том числе и переносных, а термин обязан быть однозначным. Тут и выручает заимствование.
Однако не у всякого иноязычного слова есть шансы прижиться в русской речи. Например, дизайнеры активно пользуются термином «мудборд» (от англ. mood board – «доска настроения») – это визуальное представление дизайнерского проекта, которое состоит из изображений, образцов тканей и подобного и отражает общее настроение и тематику будущей коллекции. Как узкопрофессиональный термин словечко «мудборд», быть может, и удобно, однако звучит оно столь несимпатично для русского уха, что едва ли язык наш его примет. Недаром в одном из интернет-изданий появилась рубрика с ироническим названием «Полный мудборд».
