Термин неличная форма глагола действительно указывает на отсутствие категории лица, но он ничем не лучше термина неспрягаемая форма глагола. Последний указывает не только на отсутствие категории лица, но на отсутствие спряжения как такового (при этом подразумевается спряжение в широком смысле, то есть изменение не только по лицам и числам, но также по временам и наклонениям). Однако и этот термин не может дифференцировать причастия, деепричастия и инфинитив: всё это неспрягаемые (и, разумеется, неличные) формы глагола.
Важнейшее отличие причастий и деепричастий от инфинитива заключается в том, что в них их гибридный характер имеет морфологическое выражение. Причастие является гибридом глагола и прилагательного, деепричастие — гибридом глагола и наречия. Соответственно, причастие обладает адъективной системой окончаний (что и позволяет ему выполнять те же синтаксические функции, что и прилагательное), деепричастие обладает суффиксом, исключающим дальнейшее окончание, а синтаксически ведет себя как наречие. Инфинитив же, который, по сути, является гибридом глагола и существительного, морфологически свойств существительного не обнаруживает. Вот почему, чтобы отграничить причастие и деепричастие от инфинитива (в рамках группы неспрягаемых форм глагола), и используют описательное выражение особая форма глагола. И кстати, никто не мешает учителю объяснить, что под особыми формами глагола подразумеваются формы, совмещающие признаки глагола и другой части речи.
Что же касается использования в школе термина неличная форма глагола, нам это кажется нецелесообразным. Ведь формы прош. вр. и сослагательного наклонения тоже являются неличными (лица-то нет!), поэтому с помощью этого термина школьников можно только запутать, а не дать им в руки надежный инструмент разграничения разных глагольных форм. Тогда уж лучше пользоваться термином неспрягаемая форма глагола.
Русским лингвистам об этом прекрасно известно, и поразмышляли они, и написали они об этом немало. Если, конечно, вы имеете в виду конструкции типа А воробьи — они улетели. Их называют конструкциями со вторым прономинальным (= местоименным) подлежащим. На самом деле это конструкции с топикализацией подлежащего и его дублированием с помощью местоимения. Психолингвистический механизм, который порождает эти конструкции, состоит в том, что говорящему удобно сначала обозначить тему (она и называется топиком: воробьи), а уже потом достраивать всю конструкцию. В таких конструкциях не всегда возникает дублирование подлежащего — притом что вынос топика влево имеется, ср.: А депутаты — чего же хорошего от них ждать?
Литературная норма рекомендует таких конструкций в письменной речи избегать. В устной же речи, в особенности неподготовленной, они практически неизбежны и встречаются где угодно, в том числе в речи самых образованных носителей нормы.
Добавлю, что это явление отнюдь не является уникальной особенностью русского языка.
Если же Вы имеете в виду нечто иное, то поясните свой вопрос. Вообще говоря, задавать подобные вопросы, не приводя ни одного примера, несколько странно.
Верно: мяучащий. Разговорный глагол мяучить второго спряжения, а от таких глаголов действительные причастия настоящего времени образуются с помощью суффикса -ащ-(-ящ-).
Вариант гауссовский (наравне с традиционным гауссов) в последнее время получил широкое распространение в специальных текстах.
Существительные мужского рода с суффиксом -чик- (вариант -ик-) образуются от слов мужского рода и имеют уменьшительно-ласкательное (реже — пренебрежительно-негативное) значение.
Слово мальчик образовалось от древнерусского существительного малец, обозначавшего невзрослое лицо мужского пола, при помощи уменьшительно-ласкательного суффикса. Существительное малец в свою очередь образовалось от прилагательного малый с помощью суффикса -ец-, ср.: молодой / молодец / молодчик и т. п. В современном языке живые семантические связи существительного мальчик и исторически производящего прилагательного малый утрачены, поэтому при синхроническом словообразовательном анализе слово мальчик считается непроизводным и нечленимым: суффикс не выделяется (см. «Словообразовательный словарь русского языка» А. Н. Тихонова).
При собственно морфемном анализе, который использует прежде всего формальные методы и опирается на более этимологизированный подход к структуре слова, поддерживаемый языковой интуицией носителей языка, в слове мальчик выделяется суффикс -чик- (см. «Словарь морфем русского языка» А. И. Кузнецовой и Т. Е. Ефремовой).
Словообразовательная цепочка, демонстрирующая образование слова обувь в словаре А. Н. Тихонова, выглядит следующим образом: обуть (непроизводное слово в современном языке) → обу-ва-ть (глагол несовершенного вида, образованный с помощью глагольного суффикса -ва-; словообразовательное средство выделено полужирным шрифтом) → обувь (словообразовательное средство не обозначено, слово представлено как нечленимое).
При собственно морфемном анализе в словах об-у-ть, об-у-ва-ть, об-у-вь и других однокоренных выделяется приставка об- и корень -у-. В глаголе обувать выделяется суффикс -ва-, являющийся показателем несовершенного вида, в существительном — непродуктивный суффикс отглагольного существительного -в-. Суффиксы -ва- и -в- не являются вариантами одной морфемы, так как используются в разных словообразовательных моделях.
Оснований для выделения нулевого суффикса в слове обувь нет, так как нет возможности установить значение нулевой морфемы.
См. также ответ на вопрос № 317283.
Подводник — от подводный при помощи суффикса -ик-; временами — переход одной части речи (форма творительного падежа множественного числа существительного время) в другую.
Речевой сбой уместно отразить с помощью многоточия: Ты готова рискнуть... ладно деньгами, пусть — но также совершенно невиновными людьми.
В справочниках рекомендации на этот счет нам не встречались, однако полагаем, что лаконичные указания типа Были разведаны месторождения Первое, Второе, Третье (Якутия), Четвертое и Пятое (Магаданская область) едва ли вызовут недоумение читателей.
С помощью тире пишущий актуализирует какие-либо особые отношения деепричастного оборота с остальным предложением: уступительные, противительные, условные. См. об этом подробнее статью О. М. Чупашевой. В первом из приведенных примеров тире уместно, так как отношения условные: Уходя — уходи = «Если уходишь, уходи». Во втором примере деепричастие обозначает дополнительное действие без каких-либо особых отношений с остальным предложением, поэтому уместна только запятая: Уходя, гасите свет.
