На этой схеме два фрагмента прямой речи (видимо, принадлежащей одному и тому же лицу?) отделены друг от друга тире: — П. — А. — П. — П. — А: — П. Трудно представить себе ситуацию, в которой это было бы уместно.
Перед союзом и запятая не нужна. Запятая нужна перед но и.
Склонение двойных фамилий подчиняется следующему правилу. В русских двойных фамилиях первая часть склоняется, если она сама по себе употребляется как фамилия (то есть имеет суффикс, свойственный фамилии), например: песни Соловьева-Седого, картины Соколова-Скаля, роман Новикова-Прибоя, творчество Лебедева-Кумача, судьба Антонова-Овсеенко. Если же первая часть не образует фамилии, то она не склоняется, например: исследования Грум-Гржимайло, в роли Сквозник-Дмухановского, скульптура Демут-Малиновского.
Это же правило можно распространить и на иностранные двойные фамилии, имея в виду то, что первая их часть не содержит суффикса фамилии, поэтому не склоняется: о Чалета-Царе.
Толковые словари русского языка со всей определенностью указывают на то, что в современной речи глагол кушать не употребляется в форме первого лица.
То она решала, что она не выйдет в гостиную, когда он приедет к тетке, что ей, в ее глубоком трауре, неприлично принимать гостей; то она думала, что это будет грубо после того, что он сделал для нее; то ей приходило в голову, что ее тетка и губернаторша имеют какие-то виды на нее и Ростова (их взгляды и слова иногда, казалось, подтверждали это предположение); то она говорила себе, что только она с своей порочностью могла думать это про них: не могли они не помнить, что в ее положении, когда еще она не сняла плерезы, такое сватовство было бы оскорбительно и ей, и памяти ее отца.
В этом предложении (из 4-го тома «Войны и мира») 4 смысловых блока, из которых каждый представляет собой сложноподчиненное предложение разветвленной структуры. Смысловые блоки связаны повторяющимся разделительным союзом то… то… и образуют сложносочиненную конструкцию.
Любопытно в этом предложении еще то, что две части, разделенные двоеточием, представляют собой однородные придаточные (во второй из них просто опущен союз что).
Еще один пример (и тоже из Толстого), в котором еще больше смысловых блоков:
Ты говоришь, что у нас всё скверно и что будет переворот; я этого не вижу; но ты говоришь, что присяга условное дело, и на это я тебе скажу: что ты лучший мой друг, ты это знаешь; но, составь вы тайное общество, начни вы противодействовать правительству, какое бы оно ни было, я знаю, что мой долг повиноваться ему.
Подобных примеров, вообще говоря, сколько угодно, потому что объем сложной конструкции теоретически ничем не ограничен, а на практике ограничен соображениями удобочитаемости. Однако последнюю разные авторы понимают по-разному. Почитайте, например, рассказ В. Пелевина «Водонапорная башня».
Само по себе это не нецензурное слово, а эвфемизм (замена нецензурному слову). В «Большом словаре русской разговорной речи В. В. Химика» (СПб., 2004) оно охарактеризовано так: «Груб. бран. разг.-сниж. Распространенная маскирующая замена по созвучию; обычно используется в публикуемых текстах». Например: Вот всегда с этим гребаным Дусиком что-то не так [Александра Маринина. За все надо платить (1995)]; «Да ты смотри, смотри, — сказал Гусейн, схватил его за волосы и повернул лицом к экрану. — Весельчак гребаный. Ты у меня долыбишься…» [Виктор Пелевин. Generation «П» (1999)].
Ваш вариант расстановки знаков препинания корректный, хотя и не единственно верный. Сравним, в частности: Поехали в «Асторию»! Там тебе, при твоих талантах, не составит труда найти себе апероль.
Нормативными словарями не зафиксированы ни глагол контейнеризировать (от которого образовано слово контейнеризированный), ни глагол контейнеризовать (контейнеризованный). При этом ни один из вариантов не является ошибочным, и оба они изредка встречаются в печати: Как Application Load Balancer, так и Network Load Balancer спроектированы с нуля для современной парадигмы конфигурации динамических портов, которые обычно используются при развертывании современных контейнеризированных приложений [Антон Кочуков. Как использовать балансировщики нагрузки ALB и NLB с сервисом управления Amazon EC2 Container Service (2019)]; Существуют и другие сложности, связанные с приложениями (ведь сами по себе они не являются «контейнеризуемыми»), которые теперь всё чаще начинают использоваться в распределенных и сложных сетях [Там же].
Словари жаргона характеризуют это слово как грубо-пренебрежительное именование маленького, хилого, ничтожного, жалкого человека. Разумеется, оно выходит за рамки литературного языка, однако запрета на его употребление в общественном месте не существует.
Будем признательны, если Вы укажете на конкретные ответы, в которых мы противоречим сами себе.
Что касается канцеляризмов, то считать, будто бы слова является и данный в любых случаях являются канцеляризмами, — глубокое заблуждение. Оценить их как таковые можно разве что при употреблении в разговорной речи (например: Я являюсь сотрудником портала), да и то оборот в данном случае давно перешел за рамки официального стиля. Канцеляризм — это языковое средство официально-делового стиля при его использовании за пределами деловой сферы общения. Как замечала Нора Галь, страстный борец с канцеляритом, «всё зависит от того, верно ли выбрано слово именно для этого случая». Наши ответы в большинстве своем выдержаны в рамках официального стиля, поэтому наличие в них слов, которые можно назвать маркерами такого стиля, вполне уместно.
