Количественно-именное словосочетание всегда является одним членом предложения. В нашем случае оно входит в состав сказуемого и является его именным компонентом. Сказуемое сложное: в его основе лежит стандартная модель составного именного сказуемого с нулевой формальной связкой (Население — 171 миллион человек), но она дважды подвергнута модификации:
1) формальная связка заменена на полузнаменательную (Население равняется 171 миллиону человек);
2) добавлена фазисная связка (при этом полузнаменательная принимает форму инфинитива: ...стало равняться 171 миллиону человек). Получилось сложное трехчленное сказуемое.

А вот с падежом тут труднее, потому что в составное числительное «проникло» существительное миллион. Дело в том, что в русском языке нет собственно количественных числительных, обозначающих 1 000, 1 000 000 и следующие далее производные тысячи. Тысяча, миллион и т. д. — существительные (у них есть род, которого нет у количественных числительных; слово один стоит особняком, о нем сейчас не говорим). И количественно-именные словосочетания с обычными числительными и с количественными существительными строятся неодинаково. Это легко показать на примере сочетаний десять столов (с числительным десять) и десяток столов (с существительным десяток).

Как видим, в первом случае в начальной форме числительное управляет родительным падежом существительного, а в косвенных падежах управление сменяется согласованием существительного с числительным в падеже.

А во втором случае во всех формах словосочетания зависимое существительное сохраняет Р. п.

То же самое происходит и в Вашем примере. Сущ. человек в нем — в форме Р. п.

1. Правильно: Великая депрессия. 2. Вы написали верно. 3. Корректны оба варианта. 4. 100 %-ный хлопок.

В таких случаях уместно сделать сноску или примечание в скобках. Например: Сохранена пунктуация источника.

Корректно: По 2 из 10 закупочных процедур проводился тендер.

Корректно: 3,5 %-ный раствор.

Если текст рассчитан исключительно на зрительное восприятие, то использовать обозначение 0,1 %-ный можно для единообразия с обозначениями типа 10 %-ный. Если предполагается, что текст будет читаться вслух, нужно использовать несогласованное определение типа раствор концентрацией в 0,1 процента (активного вещества).

Все три выражения допустимы. Какое из них выбрать — решать самому автору, безусловно с учетом того замысла, какой требуется воплотить в словесном соединении.

По вопросам сотрудничества с издательством пишите на почту books@gramota.ru

Правильно: Смерть матери, а также разорение и вынужденное скитание отца стали тем фоном, который подтолкнул к размышлениям о семейных корнях, об утраченном отчем (а вернее — материнском) доме.

Фамилия склоняется: выдан Виктории Куцыне.

То она решала, что она не выйдет в гостиную, когда он приедет к тетке, что ей, в ее глубоком трауре, неприлично принимать гостей; то она думала, что это будет грубо после того, что он сделал для нее; то ей приходило в голову, что ее тетка и губернаторша имеют какие-то виды на нее и Ростова (их взгляды и слова иногда, казалось, подтверждали это предположение); то она говорила себе, что только она с своей порочностью могла думать это про них: не могли они не помнить, что в ее положении, когда еще она не сняла плерезы, такое сватовство было бы оскорбительно и ей, и памяти ее отца.

В этом предложении (из 4-го тома «Войны и мира») 4 смысловых блока, из которых каждый представляет собой сложноподчиненное предложение разветвленной структуры. Смысловые блоки связаны повторяющимся разделительным союзом то… то… и образуют сложносочиненную конструкцию.

Любопытно в этом предложении еще то, что две части, разделенные двоеточием, представляют собой однородные придаточные (во второй из них просто опущен союз что).

Еще один пример (и тоже из Толстого), в котором еще больше смысловых блоков:

Ты говоришь, что у нас всё скверно и что будет переворот; я этого не вижу; но ты говоришь, что присяга условное дело, и на это я тебе скажу: что ты лучший мой друг, ты это знаешь; но, составь вы тайное общество, начни вы противодействовать правительству, какое бы оно ни было, я знаю, что мой долг повиноваться ему.

Подобных примеров, вообще говоря, сколько угодно, потому что объем сложной конструкции теоретически ничем не ограничен, а на практике ограничен соображениями удобочитаемости. Однако последнюю разные авторы понимают по-разному. Почитайте, например, рассказ В. Пелевина «Водонапорная башня».