«Поверил Я алгеброй гармонию»... Именно эти строки напомнил Ваш вопрос. Как известно, пьеса «Моцарт и Сальери» была опубликована в альманахе «Северные цветы на 1832 год». В первом издании фрагмент был представлен в такой графической версии:
Намедни ночью
Безсонница моя меня томила
И въ голову пришли мнѣ двѣ, три мысли.
В 1838 году вышел в свет первый том полного (посмертного) собрания сочинений А. С. Пушкина, и в нем фрагмент сцены был представлен в измененном виде:
Намедни ночью
Безсонница моя меня томила,
И въ голову пришли мнѣ двѣ - три мысли.
Без сомнения, вопрос о причинах пунктуационных изменений — это прежде всего вопрос к издателям. Как можно полагать, пушкинисты-текстологи знают ответ на этот вопрос. Нам же очевидно, что, вне зависимости от того, как был представлен фрагмент в последующих изданиях, пунктуационные нормы, зафиксированные в справочной литературе ХХ века, не могли быть учтены в веке девятнадцатом.
Можно предположить, что в описываемых Вами случаях речь идет о произношении суффикса -л- на конце глагольных форм прошедшего времени мужского рода как губно-губного сонанта [w] или так называемого неслогового [ў]. Из близкородственных русскому языков такой звук есть в украинском и белорусском, причем в белорусском алфавите для него есть особая буква ў, а в украинском он обозначается буквой в: ср. бел. Ты добра паспаў? ‘та хорошо поспал?’, но Ты добра паспала?; укр. Ти добре поспав?, но Ти добре поспала?). В русском языке буква в на конце слова должна читаться как глухой звук [f]. Из Вашего описания не вполне ясно точное произношение суффикса -л- в приводимых вами примерах. Если произносится действительно нечто вроде [ў/w], не исключено, что это действительно какая-то разновидность манерного, сюсюкающего произношения, свойственного некоторым склонным к «мимимишности» носителям языка в разговорах с детьми или домашними животными. И тогда это мало отличается от приводимого Вами сделяль. Но такой интерпретации в некоторой степени противоречит то, что «сюсюкающее» [w] на месте л скорее всего не ограничилось бы только мужским родом и конечной позицией в слове, а проникло бы и в позицию перед гласным (Ты хорошо поспа[ў/w]? и Ты хорошо поспа[ў/w]а?), в отличие, кстати, от белорусского и украинского, где чередование [л]:[ў/w] – это результат закономерного фонетически обусловленного изменения [л] > [ў/w] на конце слова. Таким образом, в условиях недостаточной изученности данного явления и даже отсутствия полной уверенности в существовании такого явления объяснить его пока не представляется возможным.
Стяжать - двувидовой глагол (что делать и что сделать), поэтому изобретать новое слово нет необходимости.
Ответ в архиве, повторяем его:
Развешанный – от развешать, развешенный – от развесить. Глагол развешать означает «повесить по разным местам»: развешать картины – картины развешаны. Глагол развесить в русском языке не один, есть два омонимичных глагола развесить: 1) разделить на части по весу (развесить муку – мука развешена); 2) то же, что развешать, т. е. повесить по разным местам: развесить картины – картины развешены.
Итак, возможно: картины развешаны и картины развешены, но мука – только развешена.
Запятая перед и нужна в том случае, если здесь заканчивается обособляемый причастный оборот. Если же причастный оборот продолжается (не позволяющих учесть податливость... и наличие...), запятая перед и не нужна.
Можно.
Двоеточие (после слов автора перед прямой речью) нужно поставить.
Запятая после слова столе нужна: причастный оборот выделяется с двух сторон запятыми.
Раздельное написание корректно, если частица НЕ относится к последующему словосочетанию.
Пунктуация верна. Запятая после хорошо ставится, так как хорошо и пешком не пошла – это две части сложного предложения.
