Слово зга обычно объясняют из стьга «дорога, тропа». К тому же корню восходят слова стезя «путь, дорога; высок. жизненный путь, направление развития», а также стёжка «тропинка», ср.: стёжки-дорожки.
Получается, что не видно ни зги буквально значит «не видно ни одной дороги».
Да, пример аналогичен случаям из параграфа 8 полного академического справочника «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В. В. Лопатина (М., 2006 и след.), особенно случаю из пункта а): Жить бы да жить вам, молодым… а вас… как этих… угорелых по свету носит... (здесь также изображена ситуация поиска точного слова в ходе произнесения предложения).
Числительные два, три, четыре (а также составные числительные, оканчивающиеся на два, три, четыре, например двадцать два) в именительном падеже сочетаются с существительным в форме родительного падежа и единственного числа, например: двадцать два стола, тридцать три несчастья, пятьдесят четыре человека. Числительные пять, шесть, семь, восемь, девять и т. д. и составные числительные, оканчивающиеся на пять, шесть, семь, восемь и т. д., согласуются с существительным, стоящим в форме родительного падежа множественного числа, например: сорок восемь преступников. Однако в косвенных падежах согласование выравнивается: р. п. – двух столов, пяти столов, д. п. – двум столам, пяти столам.
Такая разница в согласовании числительных связана с историей русского языка. Названия чисел 5–9 были существительными женского рода и склонялись как, например, слово кость. Будучи существительными, эти названия управляли родительным падежом существительных, употреблявшихся, разумеется, в форме множественного числа. Отсюда такие сочетания, как пять коров, шесть столов (ср. сочетания с существительными: ножки столов, копыта коров) и т. п.
Сложнее обстояло дело с названиями чисел 2-4, которые были счетными прилагательными и согласовывались в роде, числе и падеже с существительными: три столы, четыре стены, три камене (ср.: красивые столы, высокие стены). При этом название числа 2 согласовывалось с существительными в особой форме двойственного числа (не единственного и не множественного; такая форма применялась для обозначения двух предметов): две стене, два стола, два ножа (не два столы, два ножи). К XVI веку в русском языке происходит разрушение категории двойственного числа, и формы типа два стола начинают восприниматься как родительный падеж единственного числа. Особая соотнесенность чисел 2, 3 и 4 (возможно, и грамматическая принадлежность к одному классу слов) повлияла на выравнивание форм словоизменения всех трех числовых наименований.
1. Запятая нужна.
2. Грамматически верная форма родительного падежа мн. ч. существительного Пасха (и пасха) – пасх (освятить пять пасх и три кулича). Однако в устной речи (да и вообще на практике) преобладает форма пасок (пять пасок), образованная от "народного" (по В. И. Далю) варианта слова Пасха – Паска. Здесь действует грамматическая аналогия, ср.: краска – красок, каска – касок, аналогично паска – пасок.
Сочетаемость слова запасный ограничена: на равных правах со своим современным вариантом запасной оно существует только в сочетании с существительными путь, полк и выход и нек-рыми др.. Равноправные варианты: запасный и запасной путь, запасный и запасной полк, запасный и запасной выход. В сочетаниях с другими словами прилагательное запасный квалифицируется как устаревшее.
В БСЭ: запасной полив – то же, что влагозарядковый полив; см. также: запасной аэродром (Авиация: Энциклопедия. М., 1994, с. 223); запасной игрок.
Насколько можно судить вне контекста, слово тогда является общим элементом для двух частей сложносочиненного предложения, поэтому запятая между ними не требуется.
Функция сочетания и прежде всего аналогична функции сочетания и в том числе: оно начинает присоединительный оборот с конкретизирующим значением. Следовательно, корректно: ...нацелены на удовлетворение сиюминутных потребностей, и прежде всего физиологических потребностей в еде и питье.
Интересный вопрос. Слово торсида известными нам толковыми словарями русского языка пока не фиксируется, хотя используется достаточно давно. Это слово обозначает футбольных болельщиков, фанатов и употребляется как собирательное существительное (ср.: листва, студенчество), напр.: на трибунах беснуется спартаковская торсида. Торсида, безусловно, может петь (и лучше пусть поет, а не бросает на поле посторонние предметы или скандирует неприличные кричалки).
Слово это пришло к нам, по всей вероятности, из испанского или португальского языка и связано с глаголом torcer (ср. англ. torsade 'витой шнурок', восходящее – через французское посредство – к тому же латинскому корню). У португальского глагола torcer словари фиксируют несколько значений: прямое значение 'скручивать, сгибать, крутить' и несколько переносных, в том числе – 'спорт. болеть'. Как 'крутить' стало означать 'болеть'? Одна из версий связывает такое развитие значения с наблюдением репортера, заметившего, как девушка на трибуне нервно скручивала перчатки, переживая из-за происходящего на поле (подробнее эта версия изложена здесь). Можно также предположить, что развитие значения от 'крутить' до 'болеть' шло аналогично русскому языку: переживания человека, остро реагирующего на ход состязания, сравниваются с физическими страданиями (т. е. человека «скручивает» из-за происходящего на поле).
Наконец, не лишена правдоподобия еще одна версия происхождения слова торсида. По-испански и по-португальски torcida – 'фитиль'. Могло ли на базе прямого значения 'фитиль' развиться переносное значение 'болельщики'? Учитывая, как болельщики «зажигают» на трибунах, – вполне возможно.
