Здраствуйте помогите пожалуйста. Мне надо охарактеризовать данный текст с точки зрения его стилевой и жанровой принадлежности. текст. Данного человека многое в природе пугало многое было (не) понятно. Из за неумения объяснить природные явления рождались сложные представления легенды вуеверия необоснованный страх. Так возникла вера в верхъестественные силы. А на самом деле (не)обычным явлениям природы всегда можно найти научное объяснение. Создано (не) мало легенд о таких (не) понятных явлениях как "золотые" "серебрянные" "голубые" "пшеничные" дожди. Или еще вам не приходилось слышать про красный желтый снег. Такое люди наблюдали. Однако, это действительно чедеса. Как их можно объяснить? Однажды летом над одной русской деревней перед грозой на землю упали первые капли дождя вперемешку с.. серебрянными монетами. Это были деньги XVI века, времен Ивана Грозного. Объяснение случившемуся дали ученые. Удивительное явление было связано с воздушными вихрями - смерчами. Где-то, неподалеку от деревни, сильные дожди размывали зарытые в землю деньги. Смерч с легкостью поднял монеты, и потом они упали на землю вместе с каплями дождя. Люди собрали после бури более тысячи странных монет. Вот какой "дар" неба! Бывают и такие сказачные дожди, когда вместе с осадками на землю падают цветы, колосья пшеницы, листья деревьев и даже апельсины. Так, "апельсиновый" дождь выпал как то раз в Италии неподалеку от Неопаля. Смерч может перебрасывать свою "добычу" на очень большие растояния. Интересен случай, происшедший однажды в Марокко: зерно из разрушенных смерчем хлебных складов выпало в виде "пшеничного ливня" в Испании. Иногда смерчи "высасывают" до дна встречающиеся на их пути водоемы и вместе с водой уносят и их обитателей. Однажды жители дальневосточного села после сильного дождя увидели на полях сотни медуз - странных морских животных с полупрозрачным телом и лапами-щупальцами. Это смерч принес их сюда с Тихого океана. Подобные явления чаще всего происходят, когда бушуют сильные ветры, вихри.

Здравствуйте! Помогите мне, пожалуйста, разобраться со склонением моей фамилии в женском роде и в творительном падеже мужского рода. Моя фамилия Берлин, ударение падает на первый слог. Казалось бы, это типичный случай фамилии на -ин, которая должна склоняться как в мужском, так и в женском роде в соответствии с п. 13.1.1 приводимой на вашем портале статьи Н. А. Еськовой. Однако, все женщины моей семьи носят фамилию в несклоняемой форме (например, Галина Берлин). Поиск в социальных сетях показал, что женщин с несклонямой и склоняемой формами фамилии «Берлин» примерно одинаковое количество. В попытках разобраться я обратился к этимологии фамилии. В распространенных словарях русских фамилий она вовсе отсутствует. Существует три основные версии ее происхождения: 1) Географическая – происходит от столицы Германии. 2) Еврейская – происходит от еврейского имени Берл, что значит «медведь». 3) Поморская – согласно словарю Даля, берлинами на Русском Севере именовали определенную разновидность лыж, а я родом из Архангельска. Таким образом, фамилию можно признать сформированной по принципу «имя + суффикс -ин», только если мы примем за правильную 2-ю версию. 1-я и 3-я версии говорят о том, что фамилия представляет собой слово иного значения, закрепившееся в качестве фамилии без каких-либо изменений, кроме переноса ударения в 1-м случае. Более того, 1-я и 2-я версия указывают на то, что фамилия является заимствованной из других языков. Еськова при этом в п. 13.7.1 обращает внимание на неприменимость правила -ин-, -ов к нерусским фамилиям, отмечая, что женская фамилия в таком случае не склоняется (например, Дарвин). Поскольку я не могу с уверенностью определить происхождение своей фамилии (я не являюсь этническим евреем, хотя теоретически они могли быть в роду, а немцев в Архангельске до революции жило довольно много, и кто-то из них мог стать родоначальником фамилии), то вопрос о правильном склонении женского варианта фамилии поставил меня в тупик. Непонятно также, как писать мою фамилию в творительном падеже: Берлиным, как для типичной русской фамилии на -ин, или Берлином, как для иностранной фамилии? Надеюсь, вы сможете подсказать мне. Заранее спасибо за ответ! С уважением, Артём Берлин (как бы это ни склонялось)

Добрый день, уважаемые сотрудники Грамоты! Пожалуйста, помогите разобраться в одном сложном и запутанном вопросе: корректно ли использовать форму повелительного наклонения глагола «противостоять» и, если да, то какую: противостой(-те) или противостои(-те)? Рекомендации в словарях разнятся, и без вашей помощи очень сложно принять решение, как же быть в этом случае. В «Грамматическом словаре» Зализняка к глаголу «противостоять» даётся помета «повел. затрудн.». В начале словаря говорится следующее: «Сложную проблему для грамматического словаря составляет отражение потенциальных форм, т. е. форм, которые фактически почти никогда не встречаются, но при необходимости всё же могут быть образованы по общим правилам русского словоизменения… Возможен также случай, когда способ образования потенциальной формы однозначен, однако построенная таким образом форма воспринимается как нежелательная. Практически это выражается в том, что носители литературного русского языка в тех случаях, когда им в речи требуется по смыслу данная форма, обычно испытывают затруднение и нередко предпочитают обойтись вообще без этой формы, заменив слово синонимом или перестроив синтаксическую конструкцию. Причины такого затруднения могут быть различными. По-видимому, чаще всего причина состоит в том, что в таких формах ударение или вид основы слишком сильно отклоняется от остальных форм парадигмы... Указанная особенность потенциальной формы отражается в словаре пометой «затрудн.», т.е. образование данной формы затруднительно. Таким образом, указание о том, что образование некоторой формы затруднительно или что сведения об этой форме носят предположительный характер, всегда означает, что данная форма малоупотребительна. Заметим, что между затрудненным образованием формы (помета «затрудн.») и ее отсутствием (помета «нет», см. стр. 5) в действительности нет резкой границы; поэтому в переходных случаях выбор той или другой пометы в известной мере условен». В электронной версии словаря Зализняка (http://speakrus.ru/dict/#paradigma http://starling.rinet.ru/), в котором приводятся все формы слов, даётся форма повел. накл.: противостой(-те). В «Орфоэпическом словаре» под ред. Аванесова приводится другая форма повел. накл. - противостои (с пометой «несвоб.»). В начале словаря сказано: образование формы, к которой даётся эта помета, наталкивается на затруднения формального, внешнего порядка, связанные с недостаточным автоматизмом действия определённых закономерностей языкового механизма. В «Орфоэпическом словаре» Ивановой тоже приводится вариант «противостои(-те)» с пометой «несвоб.». В начале словаря автор пишет: «В ряде случаев даётся помета несвоб. с приведением формы или неуп. без приведения формы, если она ещё не зафиксирована в словарях или устном употреблении. В таких случаях автор не брал на себя смелость рекомендовать какой-либо из вариантов». В Корпусе РЯ «противостой» встречается 1 раз, «противостойте» только в цитатах из Синодального перевода Библии, а «противостои(те)» ни разу. Учитывая, что у читателей Библии форма «противостойте» на слуху, возможно ли, на ваш взгляд, широко использовать эту форму в религиозных контекстах? Или всё же лучше её избегать? И ещё вопрос: можно ли использовать глагол «противостоять» (в значении «сопротивляться, оказывать противодействие чему-л.») в сочетании с одуш. сущ.? Например, можно ли сказать: противостоять врагу (враг здесь одуш.)? Такой вопрос возник потому, что в толковых словарях к этому значению даётся помета: противостоять чему (а «кому» не добавляется). Означает ли это, что с одуш. сущ. в таком значении этот глагол не используется? Буду очень благодарна за ваши комментарии! Спасибо за ваш труд!

Дополнение к вопросу № 205425. Уважаемые грамматики! К сожалению, меня не совсем удовлетворил ваш ответ на упомянутый вопрос. Может быть, я ошибаюсь, но, мне кажется, из ваших слов можно сделать следующие выводы: 1. Тире ставится совместно с запятой, если "этого требует структура... части предложения" - либо первой части, либо второй. 2. Тире ставится совместно с запятой, если "этого требует структура... самой вставной конструкции. (Во втором случае.) 3. "Часто встречается постановка запятой перед вторым тире, если запятая стоит перед первым тире (своеобразная «симметрия» знаков)". То есть можно сделать такое умозаключение: бывают случаи, когда к уже имеющейся в тексте запятой присоединяется тире, обособляющее вставную конструкцию. (Исключение составляет "симметрия знаков".) Другими словами, насколько я понимаю, в приведенном вами правиле говорится, что "сожительство" запятой и тире есть своеобразное соединение "разнородных тел", которые, по сути, не имеют между собой ничего общего. То, что вы уже сообщили, будет мне чрезвычайно полезно, и я рад такому ответу. Но у меня все же есть некоторые сомнения, и порой начинает казаться, что на эту тему еще есть о чем поговорить. Дело в том, что у меня имеются примеры, взятые их художественных текстов, в которых расстановка знаков препинания противоречит названным правилам. Некоторые из них уже были мною приведены в вопросе № 205425, но, думаю, будет не лишним повториться. Например: "...узнали, что граф де Морсер, – он носил это имя, – поступил на службу к Али-паше..." А теперь давайте уберем из этого примера вводную конструкцию. Что получим? Вот что: "...узнали, что граф де Морсер поступил на службу к Али-паше..." Разве внутри придаточного предложения "...граф де Морсер поступил на службу к Али-паше..." есть собственные запятые? Мне кажется, что их нет. Теперь вставляем сюда вводную конструкцию: "он носил это имя", которая обособляется двумя тире. По правилу, наверное, должно получиться следующее: "...узнали, что граф де Морсер – он носил это имя – поступил на службу к Али-паше..." Тогда откуда взялись запятые в первоначальном варианте? Вот другой пример: Коль я был телом, и тогда, – хоть это постичь нельзя, – объем вошел в объем... Убрав вводную конструкцию, получаем: "Коль я был телом, и тогда объем вошел в объем..." Запятых внутри самого предложения нет. Значит, внося вводную конструкцию, мы должны получить: "Коль я был телом, и тогда – хоть это постичь нельзя – объем вошел в объем..." Но откуда взялись запятые в исходном примере? Таких предложений можно было бы привести миллионы. Я очень часто с ними сталкиваюсь и поэтому попытался сформулировать собственное правило. Так вот, я предположил, что в некоторых случаях (как, например, в приведенных только что примерах) "сожительство" запятой и тире не "конгломерат", а что-то вроде "симбиоза". Другими словами, в этих случаях СОЧЕТАНИЕ ЗАПЯТОЙ И ТИРЕ ЕСТЬ КАК БЫ ОДИН ЕДИНЫЙ ЗНАК, С ПОМОЩЬЮ КОТОРОГО ОБОСОБЛЯЮТСЯ ВВОДНЫЕ КОНСТРУКЦИИ. Этот "составной знак", как мне кажется, мог бы заменить в некоторых случаях скобки. Посмотрите, пожалуйста, на этот пример: "...и я поел его (а я был голоден) и отдохнул у них..." Так вот, согласно моей "теории", этот отрывок можно было бы заменить на "...и я поел его, – а я был голоден, – и отдохнул у них..." Возможен и обратный переход: от "комбинированного знака" к скобке: "Господин д'Орб, – как вы догадываетесь, он тоже не забыт, – будет с ученым видом разглагольствовать..." Моя "теория" позволяет заменить это предложение на: "Господин д'Орб (как вы догадываетесь, он тоже не забыт) будет с ученым видом разглагольствовать..." Таким образом, я хочу сказать, что в некоторых случаях знак ", –" является как бы ЦЕЛОСТНЫМ ЗНАКОМ ПРЕПИНАНИЯ И СЛУЖИТ ЭКВИВАЛЕНТОМ СКОБКИ. Только в отличие от нее, этот знак сохраняет речь более плавной и при прочтении текста заставляет делать менее длинную паузу, чем скобка. Уже предвижу ваши возражения: "В предложениях наподобие: "...узнали, что граф де Морсер, – он носил это имя, – поступил на службу к Али-паше...", – скажете вы, – вводная конструкция содержит собственную грамматическую основу, а потому она сама по себе должна обособляться запятыми, а тире добавляются по той причине, что они обособляют любую конструкцию, даже если она не имеет грамматической основы. При этом работают одновременно два правила". Но я могу это опровергнуть, сказав, что вводные конструкции, имеющие грамматическую основу называются вводными предложениями, и для их обособления достаточно одних только запятых. (Этот факт, думаю, никто оспаривать не будет.) Вот пример из Достоевского: "...на ее черных ресницах еще блестели слезинки недавнего испуга или прежнего горя, – не знаю". Ведь мы могли бы здесь оставить либо только тире, либо только запятую, т.к. в первом случае "не знаю" было бы выводом первой части предложения, а во втором – запятая отделяла бы входящее в состав сложного простое предложение "не знаю". Как видим, здесь было бы достаточно одного знака: или запятой, или тире, – но они употреблены совместно. Согласно моей "теории", это случай, когда употреблен комбинированный знак ", –", который играет роль скобки. То есть данное предложение эквивалентно следующему: "...на ее черных ресницах еще блестели слезинки недавнего испуга или прежнего горя (не знаю). Итак, прошу вас, подумайте: верна ли моя теория? Можно ли ", –" рассматривать как ОДИН ЕДИНЫЙ ЗНАК? Чтобы помочь вам в этом, приведу еще несколько примеров. Если они не укладываются в мою "теорию" и она неверна, то объясните мне, – прошу вас, – как объяснить расстановку знаков препинания в них? 1) Не далее как вчера я вкусил это, – столь чистое, – наслаждение. 2) Если твой отец услышит какой-нибудь намек, – трепещи, – Бог знает, что может случиться... 3) Тут твой друг, – а его вспыльчивость тебе известна, – в ответ на эти слова разразился потоком оскорблений... 4) ...который, – как об этом говорит вся Европа, – в совершенстве владеет оружием... 5) ...которые вы проповедуете, – а я полагаю, что это не одни пустые, звонкие слова. 6) ...он посмеялся надо мной, – Бог с ним! P.S. Если возможно, пришлите ответ побыстрее.