По вопросам сотрудничества с издательством пишите на почту books@gramota.ru

Верно, род у местоимения кто и его производных как будто не определяется, если пытаться определить его морфологически, по окончанию. Однако в прошедшем времени глагол при местоимении кто ставится в форме мужского рода (даже если речь заведомо идет о лице женского пола, ср.: Кто вышел замуж?), при местоимении что — среднего рода. Так же ведут себя и прилагательные (ср. у Блока: ...Недвижный кто-то, черный кто-то / Людей считает в тишине; или Что-то слышится родное в долгих песнях ямщика). Это означает, что у этих местоимений род определяется синтагматически, через согласование. Строго говоря, и у обычных существительных самый надежный способ определить род тоже синтагматический: вне словосочетаний новое пальто, крепкий кофе род входящих в них существительных определить невозможно.

Таким образом, у местоимения кто-то, о котором идет речь в вопросе, имеется постоянный морфологический признак — мужской род.

Что же касается падежа притяжательных местоимений 3-го л., которых в русском языке, строго говоря, нет и вместо которых используются застывшие формы косвенного падежа соответствующих личных местоимений, то их падеж определяется по условному согласованию с существительным:

в его книге — в своей книге: в обоих случаях предложный падеж;
из его книги — из своей книги: в обоих случаях родительный падеж
и т. д.

Тот факт, что в случаях вида в его книге имеет место условное согласование и подразумевается тот же падеж, что и при явном согласовании (в своей книге), подтверждается просторечным обходом литературной нормы, который заключается в образовании отвергаемых нормой форм типа в евонной книге (ср. у Чехова: «а она взяла селедку и ейной мордой начала меня в харю тыкать»).

Аналогичное условное согласование имеет место и у несклоняемых существительных: в новом пальто — предложный падеж.

Оба варианта верны, выбор за автором.

Управление глагола кликнуть/кликать, как и многих других неологизмов, нельзя считать устоявшимся. Большой толковый словарь русского языка предлагает для кликать (информ. разг.) в значении 'нажимать клавишу мыши, чтобы открыть какой-л. файл' варианты кликнуть что и кликнуть по чему. «Мой компьютер. Толковый словарь» Е. Ю. Ваулиной (2003) дает следующее определение с пометой «жаргонное»: кликнуть — нажать на кнопку мыши при установленном на нужном объекте указателе мыши; щелкнуть кнопкой мыши. Кликнуть на нужном списке меню. Кликнуть на цвете в палитре.

Таким образом, возможны три варианта: кликнуть что, кликнуть на что и кликнуть по чему.

То она решала, что она не выйдет в гостиную, когда он приедет к тетке, что ей, в ее глубоком трауре, неприлично принимать гостей; то она думала, что это будет грубо после того, что он сделал для нее; то ей приходило в голову, что ее тетка и губернаторша имеют какие-то виды на нее и Ростова (их взгляды и слова иногда, казалось, подтверждали это предположение); то она говорила себе, что только она с своей порочностью могла думать это про них: не могли они не помнить, что в ее положении, когда еще она не сняла плерезы, такое сватовство было бы оскорбительно и ей, и памяти ее отца.

В этом предложении (из 4-го тома «Войны и мира») 4 смысловых блока, из которых каждый представляет собой сложноподчиненное предложение разветвленной структуры. Смысловые блоки связаны повторяющимся разделительным союзом то… то… и образуют сложносочиненную конструкцию.

Любопытно в этом предложении еще то, что две части, разделенные двоеточием, представляют собой однородные придаточные (во второй из них просто опущен союз что).

Еще один пример (и тоже из Толстого), в котором еще больше смысловых блоков:

Ты говоришь, что у нас всё скверно и что будет переворот; я этого не вижу; но ты говоришь, что присяга условное дело, и на это я тебе скажу: что ты лучший мой друг, ты это знаешь; но, составь вы тайное общество, начни вы противодействовать правительству, какое бы оно ни было, я знаю, что мой долг повиноваться ему.

Подобных примеров, вообще говоря, сколько угодно, потому что объем сложной конструкции теоретически ничем не ограничен, а на практике ограничен соображениями удобочитаемости. Однако последнюю разные авторы понимают по-разному. Почитайте, например, рассказ В. Пелевина «Водонапорная башня».

Сокращения для этой внесистемной единицы измерения давления, насколько нам известно, не существует. Не зафиксирована нормативными источниками и счетная форма этого существительного, то есть возможны варианты 10 торр и 10 торров. Предпочтителен, на наш взгляд, вариант с окончанием -ов.

В таких случаях уместно сделать сноску или примечание в скобках. Например: Сохранена пунктуация источника.

Такое употребление — лексическая ошибка.

ПРОО́БРАЗ, -а; м. 1. То, что служит, послужило образом для чего-л., образ будущего. П. нового общества. П. совершенного города. 2. Лицо, послужившее основой для создания литературного персонажа; прототип. Кто послужил прообразом героини?

Лингвист И. Б. Левонтина посвятила подобным конструкциям отдельную главу своей книги «Русский со словарем»: «Некоторое время назад в магазинах появилась серия продуктов с удивительными названиями: зефир и пастила „со вкусом йогурт“, „с ароматом ваниль“, „с ароматом клубника со сливками“. <...> Ничто, кажется, не мешало написать „со вкусом йогурта“, „с ароматом клубники“ или, там, „с ванильным ароматом“. Своим недоумением я поделилась со знакомыми рекламщиками, но они покачали головами: „Нет, это специально. Брендинг!“ Что ж, как говорится, это многое объясняет.

Да я, в общем, и сама догадывалась, что так исковеркать русский язык можно только нарочно. Если оставить в стороне пуристические установки, логика авторов вполне понятна. Во-первых, выражения „со вкусом йогурта“ и „со вкусом йогурт“ не вполне тождественны по смыслу. „Со вкусом йогурта“ — это, так сказать, импрессионистическое описание. А „со вкусом йогурт“ — скорее номенклатурное: ну, то есть, у данной пастилы особый, определенный и всегда одинаковый вкус, который мы условно обозначили как „йогурт“. Между прочим, про машины еще в глубоко советское время говорили „цвет баклажан“, „цвет мокрый асфальт“. Это снимало вопрос о том, какие бывают баклажаны и похожего ли они цвета. Название такое. А вот теперь эта конструкция стремительно распространяется. Живи Чичиков в наши дни, он говорил бы приказчику: „Любезный, а подай-ка мне сукнецо брусника с искрой“.

Во-вторых, авторы не рассчитывают на то, что покупатель в магазине будет читать этикетку внимательно. Его глаз, скользя по полкам с товарами, выхватывает отдельные слова. И тут лучше, чтобы ключевые слова были в начальной форме.

Мелкий шрифт, творительный падеж, предлог — это всё годится только для проходного «со вкусом». А вот ключевое „йогурт“ — крупно и в словарном виде. <...>

Древние говаривали: „И Цезарь не выше грамматиков“ (Nec Caesar supra grammaticos). Цезарь не выше. А брендинг?»

Добавим, что использование такого рода конструкций может иметь и весь комические последствия. Так, на днях нам случилось видеть этикетку напитка «со вкусом слива».

На наш взгляд, оба варианта корректны: комфортную среду может обеспечивать как инфраструктура (тогда: инфраструктуры..., обеспечивающей), так и ее набор (тогда: набор..., обеспечивающий).