В собраниях сочинений А. С. Пушкина запятая перед "и" стоит. Но ее отсутствие не будет ошибкой, тем более для учеников 4-го класса. Оба способа разбора предложения возможны.
В названиях музеев с большой буквы пишется первое слово и входящие в состав названия имена собственные: Музей кукол, Государственный Русский музей, Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина.
Корректны все варианты, но более употребительны конструкции с творительным падежом: он был музыкантом, он был поэтом.
Ср. у Пушкина: ...Я выбрал бы другую, Когда б я был, как ты, поэт.
Якшаться – поддерживать с кем-л. короткое знакомство. В словарях – с 1822 г. Ранние примеры в произведениях художественной литературы – у Пушкина: «не якшаюсь с новой знатью». Образовано от тюркского якши 'хороший, хорошо'.
Такое употребление (бежать кого-чего) характерно для стихотворной речи XVIII–XIX вв., ср. у А. С. Пушкина: Их горделивые дружины / Бежали северных мечей. Современной норме литературного языка это употребление не соотвествует.
Чаще встречается вариант в вотчине: В вотчине Сергей Львович никогда не бывал и болезненно морщился, когда матушка намекала ― не без яду, ― что не мешало бы, дескать, заглянуть (Ю. Н. Тынянов, Пушкин)
"Словарь крылатых выражений Пушкина" В. М. Мокиенко и К. П. Сидоренко так толкует это выражение: "он уважать себя заставил (одобрительно) – о выдвижении своих условий, требований, нарушающих сложившееся положение вещей".
Другие версии обсуждались в форуме на нашем портале.
Прилагательное толоконный образовано от существительного толокно 'мука из поджаренного (предварительно пропаренного) очищенного овса'. Разговорное сочетание толоконный лоб означает 'дурак'. Крылатым оно стало благодаря А. С. Пушкину: «Сказка о попе и о работнике его Балде» начинается словами Жил-был поп, Толоконный лоб.
Это крылатое выражение из «Евгения Онегина» А. С. Пушкина (глава 8, XLVII). Слова Татьяны Онегину: «А счастье было так возможно, // Так близко!.. Но судьба моя // Уж решена...». Популярности выражения способствовала опера П. И. Чайковского «Евгений Онегин». Эти слова Татьяны – фрагмент заключительной картины оперы.
