Деепричастный оборот во всех случаях обособляется: Стать властелином мира можно,  захватив власть; ...но этот замок можно открыть, создав ключ; захватив власть, можно стать властелином мира.

Если нет родового наименования (клуб, команда и др.), то согласовывать сказуемое нужно в соответствии с грамматическим родом собственного наименования команды: "Динамо" победило, "Фиорентина" продвинулась, "Работнички" переиграли.

Верно: рада работать с тобой и быть знакомой лично. У прилагательного женского рода знакомая нет формы *знакомай. Окончание можно проверить под ударением: быть (како́й?) знакомой.

Здесь правильнее говорить о написании первых частей сложного слова. Элементы кино, фото и вело пишутся слитно с последующим словом, в том числе со словом тур. Ср.: шоп-тур.

Запятые, отделяющие сравнительные обороты, нужны, корректно:

Скрипичный ключ открывает сотнями
Сердца, как двери, глаза, как форточки,
Срывает «Браво!», слезу бессонную,
Девичьи планы, цветы и кофточки.

Так же следует писать раздельно. Знаки препинания расставлены верно. В случае если слова аналой, клобук, ключ, сноп не выделяются в тексте другим шрифтом, их следует заключить в кавычки.

Несклоняемые имена существительные иноязычного происхождения, обозначающие неодушевленные предметы, в своем большинстве относятся к среднему роду, например: железнодорожное депо, интересное интервью, маршрутное такси, политическое статус-кво, целебное алоэ, шерстяное кашне.

Если это сложное слово с первой частью кино- («кинематографический челлендж»), следует писать слитно: киночеллендж. Если это существительное с приложением («кино, которое является челленждем»), то следует писать через дефис: кино-челлендж.

Слово гриль выступает здесь в качестве неизменяемого определения, следующего за существительным. Сочетания с такими определениями пишутся раздельно, ср.: юбка клеш, масса нетто, вагон люкс, цвет электрик и т. п.

Во-первых, спрашивать, какой частью речи является союз, довольно странно, т. к. союз и есть часть речи.

Во-вторых, в предложениях Он был хорошим другом, учился также хорошо и Брат бросил курить, вам также следует сделать это слово также употреблено отнюдь не в значении ‘в той же степени’. Это значение может иметь сочетание местоименного наречия так с частицей же: Он водит машину так же хорошо, как водил его отец. Но это сочетание спутать с союзом невозможно. Значение же слитного также в этих предложениях — соединительное, и такое также синонимично тоже, откуда и способ проверки: если также можно заменить на тоже без ущерба для смысла, то пишем слитно и считаем функциональным эквивалентом союза.

В-третьих, последнее и есть ответ на главный вопрос. Ни тоже, ни также, употребляемые в функции союза, в научной грамматике не причисляются ни к наречиям, ни к союзам. В школьной грамматике их причисляют к союзам (для простоты), в научной их считают словами, находящимися вне традиционной системы частей речи, — и называют функциональными эквивалентами (или аналогами) союзов. Можно, конечно, придумать для них какую-нибудь особую часть речи, но суть в том, что от местоимений они оторвались, а в полноценные союзы не превратились. Пока, во всяком случае.

Подлинный сочинительный соединительный (и не только) союз, если он одиночный, должен располагаться между связываемыми компонентами (конъюнктами), не входя в состав ни одного из них (ср. союзы и, но, а...). Словам тоже и также эта позиция как раз запрещена, они должны находиться внутри второго конъюнкта. Ср.:

*Брат бросил курить, также вам следует сделать это (невозможно!).

*Сережа хочет в кино, тоже Маша хочет в кино (невозможно!).

При этом можно заметить, что слово также опережает слово тоже в движении в сторону настоящих сочинительных союзов: в современной речи также уже нередко занимает позицию строго между конъюнктами (Он был хорошим другом, также он хорошо учился). Такие употребления стилистически неловки, но это факт сегодняшней русской речи.

И последнее. Путаница в словарях происходит по нескольким причинам. Первая: даже среди специалистов по грамматике нет единства в отношении к этим словам (как и во многих других отношениях). Вторая: лексикографы в абсолютном большинстве случаев не являются специалистами по грамматике. Третья: лексикографы далеко не всегда следят за грамматической литературой и и не всегда обращаются за консультациями к специалистам по грамматике. Вместо этого они часто повторяют решения почти вековой давности, восходящие к словарям Ушакова и Ожегова, которые, в свою очередь, тоже транслировали предшествующую традицию.