Если среда – "день недели", то варианты по срЕдам и по средАм равноправны. Если среда – "окружение", то только по срЕдам.

Латиница считается достаточно сильным средством выделения, так что заключать в кавычки написанные латиницей слова излишне.

Приложения, стоящие после имени собственного, обособляются, перед именем собственным — не обособляются: 

• ...Валентина Белова, старший бренд-менеджер ветеринарного портфеля NN® , и Мария Позднякова, эксперт по научной поддержке NN®, расскажут о важности…;
• ...Валентина Белова, старший бренд-менеджер ветеринарного портфеля NN®, и эксперт по научной поддержке NN® Мария Позднякова расскажут о важности…

В индоевропейских языках частица утверждения, как правило, восходит к указательным местоимениям или к их разнообразным соединениям с другими словами. Французское oui, например, восходит к латинскому hoc ego – 'вот я, то я'; итальянское si – к латинскому же слову sic 'так', а немецкое ja и английское yes (слова эти родственные) – к индоевропейской местоименной основе *io (отсюда же древнерусское местоимение и, я, е 'этот, эта, это'). 

Славянские языки, в том числе русский, не являются исключением. Русское да восходит к праславянской основе *da 'так' (от индоевропейской основы *do; в индоевропейскую эпоху слово do значило 'сюда'). Интересно, что к этой же основе восходят и немецкое zu 'к', и английское to. Лингвисты предполагают существование в общеиндоевропейскую эпоху местоименной (указательной по значению) основы *de-: *do, от которой (возможно, от одной из падежных форм) и происходит праславянское *da. В других славянских языках утвердительные частицы тоже происходят от указательных местоимений: чешское ano 'да' – от сочетания a-ono, а по-польски да будет tak.

Таким образом, механизм образования утвердительных частиц в индоевропейских языках практически одинаков, а многообразие вариантов объясняется различными фонетическими и лексическими процессами, происходившими в разных языках на протяжении многих столетий.