Нормативно склонение таких аббревиатур, которые давно существуют в языке и воспринимаются уже не как аббревиатуры, а как обычные имена существительные второго (по школьной грамматике) склонения: вуз, ссуз, загс (они и пишутся строчными буквами). Остальные же аббревиатуры на согласный склоняются в разговорной речи (работаю в МИДе), но на письме их склонять не следует (даже если речь идет о множественном числе).
Слово ша, зафиксированное в толковых словарях русского языка с пометой «разговорное», выражает категорическое предложение, требование прекратить что-либо: Ша! Кончай работу!, а также обозначает решительный, энергичный отказ от действия: столько делал для тебя, теперь все, ша, хватит. Словари жаргонных слов фиксируют у слова ша значения 'приказ замолчать', 'конец, исчезновение, уничтожение', а также (устар.) 'милиционер, стоящий на посту'.
В этом предложении следует использовать оборот не представляется возможным. Выбор глагола представляться обусловлен смыслом предложения: как представляют себе ситуацию авторы текста, возможность выполнить обсуждаемое действие отсутствует. Выражения предоставлять возможность, не предоставляется возможности синонимичны оборотам дать возможность, не дается возможности, а следовательно, подразумевается совершенно иная по своей сути ситуация (вполне вероятно, такая, когда кто-то в состоянии содействовать организации нужной работы).
Запятая обычно ставится, если только стоит в начале деепричастного оборота: Понять это произведение можно, только учитывая условия его создания. При тесном слиянии оборота со сказуемым запятая не ставится.
Возможны варианты пунктуации в зависимости от смысла. Если смысл «меня зовут Иван Пескарев, и я работаю журналистом-международником», то допустимо:
Я Иван Пескарев, журналист-международник.
Я Иван Пескарев — журналист-международник.
Я — Иван Пескарев, журналист-международник.
Если смысл «я являюсь журналистом-международником», а фамилия и имя поясняют, кто этот «я», правильно так:
Я, Иван Пескарев, — журналист-международник.
Плечи в русской фразеологии выступают как место ношения чего-то тяжелого: тащить всю работу на своих плечах, взвалить все дела на свои плечи. Выражение выносить на своих плечах (много горя) некоторые исследователи предположительно связывали с правилами вынесения гроба из дома. Выражение это ему по плечу означает, что некто удержит на плечах тяжелую ношу, то есть может справиться с непростым делом.
Из Вашего очень длинного и эмоционального письма, кажется, можно сделать такой вывод: Вы считаете, что лингвисты, вместо того чтобы установить простые и понятные правила, намеренно усложняют их, подстраивая под капризы классиков, из-за чего в нашем языке плодятся десятки и сотни исключений, правильно? Попробуем прокомментировать эту точку зрения.
Во-первых, русский язык действительно живой – а как без этого тезиса? Если бы мы создавали язык как искусственную конструкцию, у нас были бы единые правила произношения и написания, мы бы аккуратно распределили слова по грамматическим категориям без всяких исключений и отклонений... Но русский язык не искусственная модель, и многие странные на первый взгляд правила, многие исключения обусловлены его многовековой историей. Почему, например, мы пишем жи и ши с буквой и? Потому что когда-то звуки ж и ш были мягкими. Они давно отвердели, а написание осталось. Написание, которое можно объяснить только традицией. И такие традиционные написания характерны не только для русского, но и для других мировых языков. Недаром про тот же английский язык (который «не подстраивают под каждый пук Фицджеральда или Брэдбери») есть шутка: «пишется Манчестер, а читается Ливерпуль».
Во-вторых, нормы русского письма (особенно нормы пунктуации) как раз и складывались под пером писателей-классиков, ведь первый (и единственный) общеобязательный свод правил русского правописания появился у нас только в 1956 году. Поэтому справочники по правописанию, конечно, основываются на примерах из русской классической литературы и литературы XX века. Но с Вашим тезисом «все справочники по языку – это не своды правил, а своды наблюдений» сложно согласиться. Русская лингвистическая традиция как раз в большей степени прескриптивна, чем дескриптивна (т. е. предписывает, а не просто описывает): она обращается к понятиям «правильно» и «неправильно» гораздо чаще, чем, например, западная лингвистика.
В-третьих, лингвисты не занимаются усложнением правил – как раз наоборот. Кодификаторская работа языковедов на протяжении всего XX века была направлена на унификацию, устранение вариантов, именно благодаря ей мы сейчас имеем гораздо меньше вариантов, чем было 100 лет назад. Именно лингвисты, как правило, являются наиболее активными сторонниками внесения изменений в правила правописания и устранения неоправданных исключений – не ради упрощения правил, а ради того, чтобы наше правописание стало еще более системным и логичным. А вот общество, как правило, активно препятствует любым попыткам изменить нормы и правила.
Трудно сказать, насколько редакции необходим синтаксический справочник. Минимальный набор для повседневной работы: Русский орфографический словарь РАН, словарь-справочник "Грамматическая правильность русской речи", Справочник издателя и автора А. Э. Мильчина, Толковый словарь русского языка С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой, Правила русской орфографии и пунктуации: Полный академический справочник. Специализированных словарей сочетаемости сегодня не много, можем рекомендовать словарь под ред. проф. В. В. Морковкина.
