У слова кумир два значения: 1) статуя, изваяние языческого божества; 2) тот, кто является предметом поклонения. Д. Э. Розенталь в своих рекомендациях придерживается строгой литературной нормы его времени: слово кумир в первом значении выступает как неодушевленное. В библейском по происхождению выражении не сотворить себе кумира слово кумир выступает в первом значении. Поэтому: сотворить себе кумир (винительный падеж совпадает с именительным), но при отрицании не сотворить себе кумира (родительный падеж). При употреблении слова кумир во втором значении Розенталь рекомендует изменять его как одушевленное: обожал своего кумира. В настоящее время даже в первом значении слово кумир может выступать как одушевленное: воздвигли кумиров.
В лингвистике это явление получило название выдвижения топика влево. Суть в следующем.
Помимо грамматического членения предложения, существует также членение его на фрагменты, которые значимы с точки зрения коммуникации. Это членение получило название актуального членения. В простейшем случае выделяются тема (Т) — исходный пункт высказывания и рема (R) — его ядро, то, ради чего оно, собственно, и возникает. Например:
[Самым любимым блюдом девочки]T [было мороженое]R.
Любая фраза допускает несколько разных вариантов актуального членения (оно и называется актуальным потому, что оно действительно в пределах текущего коммуникативного акта, а в другом акте коммуникации то же предложение может повернуться как бы другой своей стороной). Ср.:
[Мороженое]T [было самым любимым блюдом девочки]R.
Порядок слов в русском предложении в основном определяется как раз актуальным членением.
Бывает, однако, что актуальное членение как бы удваивается. Говорящий сначала называет предмет, о котором намерен что-то сообщить, как бы «вывешивает флажок» (и в этот момент он еще может только строить дальнейшую фразу), а затем, собственно, и произносит фразу, как будто забыв о том, что «флажок» уже вывешен. В таком случае полезно, во избежание путаницы, воспользоваться другой парой терминов: топик и комментарий (первую пару терминов ввели в середине прошлого века чешские лингвисты, вторую — американские). Именно так получается та довольно распространенная, в том числе и в речи весьма и весьма образованных людей, носителей элитарного типа речевой культуры, конструкция, о которой идет речь:
{Терапия}топик — {[она]T [становится неэффективной]R}комментарий.
Для письменной речи эта конструкция допустимой не считается, а вот в неподготовленной устной речи она вполне допустима. И конечно, ни к чему упрекать молодых людей: эта конструкция очень стара, она отражает особенности (и — частично — даже процесс порождения) устной спонтанной речи.
Уже в середине прошлого века об этом явлении писали как о «втором прономинальном (= местоименном) подлежащем» и характеризовали как ошибку. На самом деле это ошибка только в письменной нормированной речи, а второго подлежащего может и не быть:
А мебель — мы ее так и не получили.
Правильно: представляет собой. Другой вариант разговорный.
Словари прежних лет указывали в качестве единственно верного ударение на первом слоге: генезис. И до сих пор в большинстве орфоэпических словарей русского языка (особенно адресованных работникам эфира, где дана самая строгая норма) зафиксировано: генезис.
Но уже есть издания, где в качестве нормативного приводится и ударение на втором слоге: генезис. Среди них: Большой академический словарь русского языка (см. Т. 4), Русский орфографический словарь РАН, Большой толковый словарь русского языка под ред. С. А. Кузнецова (где этот вариант дан с пометой «разг.») и др. издания.
Таким образом, сейчас можно говорить о предпочтительности (особенно в строгой литературной речи) ударения генезис и допустимости в разговорной речи варианта генезис.
Ответ на вопрос № 205749 уточнен.
Действительно, от глагола затаить деепричастие образуется с помощью суффикса -ив. Литературная норма: затаив дыхание. Однако в поэтической речи очень часто эта норма нарушается, есть многочисленные примеры употребления в поэтических произведениях формы затая, например: Здесь живут мои друзья, // И, дыханье затая, // В ночные окна вглядываюсь я (М. Матусовский, Московские окна); Семьдесят вторая! Жду, дыханье затая! // Быть не может, повторите, я уверен - дома! // А, вот уже ответили... Ну, здравствуй, - это я! (В. Высоцкий, Ноль семь). Так что однозначно ответить на вопрос, правильна ли форма затая, нельзя. С точки зрения строгой литературной нормы – неправильная. Однако в языке эта форма есть и ее употребление иногда оправданно.