№ 293462
Здравствуйте, уважаемая справочная служба русского языка! У нас с коллегой возникло разногласие по поводу использования глагола «скопировать» в предложениях вида «Скопировать архив в корневой каталог.» Я считаю, что в такого рода предложениях единственно корректным вариантом является использование слова «скопировать», а коллега категорически не приемлет эту форму слова и использует «копировать». Но я считаю, что в таком виде действие в предложении «Копировать архив в корневой каталог» выглядит незаконченным, т.е. формально действие может не закончится к следующему шагу инструкции или закончиться неудачно. Ни один из нас не может убедить другого в своей правоте. Поиск по базе вопросов приводит только к № 212396, который не может разрешить наше разногласие. Также в качестве аргумента за использование формы глагола «копировать» коллега приводит глагол «ампутировать». В частности, предложение вида «Ампутировать ногу пострадавшему» может применяться и в случае законченного действия, и в случае незаконченного, т.е. является ответом и на вопрос «Что сделать?», и на вопрос «Что делать?». Поскольку работа наша связано в том числе и с написанием технической документации на программные изделия, то хотелось бы как можно более точно и грамотно составлять документы. В связи с чем прошу отнестись к вопросу со всей серьёзностью и ответить со всей обстоятельностью как правильно использовать глаголы «копировать», «скопировать» и «ампутировать». И, в качестве дополнительного вопроса, прошу дать ответ: есть ли у глагола «ампутировать» совершенная форма?
ответ
"Большой толковый словарь русского языка" считает слово "копировать" глаголом несовершенного вида (что делать?). При этом совершенный вид (что сделать?) - "скопировать". В Вашем примере подходят оба глагола, но если нужно особо отметить завершенность действия, лучше использовать глагол совершенного вида.
Ампутировать - двувидовой глагол (что делать и что сделать).
18 июня 2017
№ 305313
Здравствуйте, уважаемые сотрудники портала Грамота.ру! Извините меня, пожалуйста, за назойливость, но не могли бы вы всё-таки помочь мне. Дело вот в чём. У нас с коллегами возник спор. Я считаю, что в предложении: «Родина многих величайших художников: Кипренского и Брюллова, Крамского и Левитана, Серова и Шишкина – Россия», - слово Россия является подлежащим, а Родина - сказуемым. Поскольку Подлежащее – главный член предложения, который называет того, кто действует, обладает определённым признаком или испытывает какое-либо состояние, а Сказуемое – главный член предложения, который называет действие, состояние или признак подлежащего. Такое определение дано в учебнике русского языка. Т. е. Россия – это что такое?, - это Родина. Коллеги же утверждают, что Россия – это сказуемое, а Родина – подлежащее, поскольку на первое место автор строк поместил именно слово Родина. На мой взгляд, это просто инверсия. Также прошу помочь определить грамматическую основу в предложении: «Самый мягкий камень тальк». Считаю, что «тальк» - это подлежащее, а «камень» - сказуемое, поэтому тире не нужно, т. к. сказуемое предшествует подлежащему. Пожалуйста, очень Вас прошу, помогите разобраться. К большому сожалению, самостоятельно найти истину не удалось, хотя пользовались авторитетными справочниками, в том числе и «Справочником …по литературному редактированию» Розенталя Д.Э, Джанджаковой Е.В., Кабановой Н.П. , учебником под редакцией П.А. Леканта «Современный русский язык» и др. Правда, отчасти помог ваш ответ на вопрос № 305289, но сомнения остались. Заранее благодарю за ответ.
ответ
Вы правы, в обоих предложениях сказуемое стоит перед подлежащим. В целом это можно доказать, изменив время на прошедшее: Родиной многих величайших художников... была Россия (подлежащее остается в именительном падеже).
19 апреля 2020
№ 287601
Нет, Грамота, я так не могу, я призываю вас к ответу. Из вопроса № 176838: "Однако в художественной, особенно поэтической, речи допускается написание форм предложного падежа существительных среднего рода на -ье (обычно при предлоге в) с окончанием -и, например: В молчаньи шел один ты с мыслию великой (Пушкин). Ошибкой здесь это не является." Объясните: "Пушкин автоматически во всём прав, что бы он ни написал" - вот главный камень фундамента правил русского языка что ли? Вы считаете, он достаточно надёжен? Т.к. проигнорировали мой прошлый вопрос, чтобы не придумывать новые словеса, просто вставлю его вдогонку снова, не корректируя: "Почему (в.п.) "станцию Усть-Луга" (фигурировало в вопросе № 287291) - родовое склоняется, собственное нет - но "город Москву" - и родовое склоняется, и собственное склоняется? У вас в "Горячих" написано: "В "Словаре географических названий" А. В. Суперанской (М., 2013) указано, что топонимы обычно не склоняются в сочетании со следующими географическим терминами: ..." ... и тра-та-та-та-та автоматная очередь исключений (в т.ч. "станция"). Но ведь, ребята, так дело не пойдёт! Вы сами не устали от этого непроглатываемого сгустка исключений в русском языке? Почему бы не закрепить - и здесь, и везде - ЕДИНОЕ правило: "с собственными склоняется только родовое"? Всё! Но нет! Все правила в русском языке сводятся к тому, что если Вася Пупкин 10 000 раз скажет, что "говно" - мужского рода, а за ним тысячи Ивановых повторят, все справочники тут же зафиксируют "изменившуюся норму". И не говорите, что "язык живой" - всё это бред! Кто придумал всю эту адскую громоздкую пунктуацию? Народ? Да дай ему волю, он всё будет писать с маленькой буквы, а в качестве знаков препинания использовать только точку, восклицательный и вопросительный. Это всё спущено сверху! Так что не делайте вид, что вы не имеете никакого влияния на язык. Все справочники по языку - это не своды правил, а своды наблюдений. "Деепричастный оборот, конечно, отделяется от основного предложения, - говорит Розенталь, - но вот Пушкин засунул в оборот подлежащее, являющееся частью предложения, а не оборота, и его не выделяет". Вот, мол. Бывает и так. И ведь это касается не только языка, а всех русских правил: начиная законодательством (фактическим) и заканчивая нормами этики. Они все об этом: "Это, конечно, нельзя, но, если очень хочется, то можно; это, конечно, нужно, но, если ты сильный и/или авторитетный, то можно и не делать". Знаете, почему английский - язык международного общения? (да, то, что у США самый большой ВВП в мире, тоже, наверное, имеет значение, но не только поэтому) Потому что английский не подстраивают под каждый пук Фицджеральда или Брэдбери, а подстраивают под удобство пользования обычными людьми! А русский, благодаря вот этому вот всему, не будет таким никогда (в нынешнем виде). Зато "великий и могучий", чё. И пофиг, что все смотрят на русский язык как на обезьяну, напялившую квадратную академическую шапочку. Я хочу с вами это всё обсудить - если бы я не уважал, несмотря ни на что, вашу работу и ваше мнение, я бы вам это, на самом деле, всё не писал. Собрались уважаемые, компетентные люди - так давайте уже открыто поговорим, не стесняясь!"
ответ
Из Вашего очень длинного и эмоционального письма, кажется, можно сделать такой вывод: Вы считаете, что лингвисты, вместо того чтобы установить простые и понятные правила, намеренно усложняют их, подстраивая под капризы классиков, из-за чего в нашем языке плодятся десятки и сотни исключений, правильно? Попробуем прокомментировать эту точку зрения.
Во-первых, русский язык действительно живой – а как без этого тезиса? Если бы мы создавали язык как искусственную конструкцию, у нас были бы единые правила произношения и написания, мы бы аккуратно распределили слова по грамматическим категориям без всяких исключений и отклонений... Но русский язык не искусственная модель, и многие странные на первый взгляд правила, многие исключения обусловлены его многовековой историей. Почему, например, мы пишем жи и ши с буквой и? Потому что когда-то звуки ж и ш были мягкими. Они давно отвердели, а написание осталось. Написание, которое можно объяснить только традицией. И такие традиционные написания характерны не только для русского, но и для других мировых языков. Недаром про тот же английский язык (который «не подстраивают под каждый пук Фицджеральда или Брэдбери») есть шутка: «пишется Манчестер, а читается Ливерпуль».
Во-вторых, нормы русского письма (особенно нормы пунктуации) как раз и складывались под пером писателей-классиков, ведь первый (и единственный) общеобязательный свод правил русского правописания появился у нас только в 1956 году. Поэтому справочники по правописанию, конечно, основываются на примерах из русской классической литературы и литературы XX века. Но с Вашим тезисом «все справочники по языку – это не своды правил, а своды наблюдений» сложно согласиться. Русская лингвистическая традиция как раз в большей степени прескриптивна, чем дескриптивна (т. е. предписывает, а не просто описывает): она обращается к понятиям «правильно» и «неправильно» гораздо чаще, чем, например, западная лингвистика.
В-третьих, лингвисты не занимаются усложнением правил – как раз наоборот. Кодификаторская работа языковедов на протяжении всего XX века была направлена на унификацию, устранение вариантов, именно благодаря ей мы сейчас имеем гораздо меньше вариантов, чем было 100 лет назад. Именно лингвисты, как правило, являются наиболее активными сторонниками внесения изменений в правила правописания и устранения неоправданных исключений – не ради упрощения правил, а ради того, чтобы наше правописание стало еще более системным и логичным. А вот общество, как правило, активно препятствует любым попыткам изменить нормы и правила.
25 марта 2016
