Предполагаем, что слово пара без уточнения встречается в текстах, в которых лексическая недостача восполняется с помощью контекста (поэтому понятно, о какой именно паре идет речь). В разговорной речи подобное одиночество пары может быть «оправдано» обсуждаемой ситуацией. Очевидно, что в любом другом случае слову пара необходимо уточнение.

Если текст официально-деловой (например, юридический), то очевидно, что необходимо указать на разные инстанции, поэтому и правильно, и привольно написать так: суды первой и апелляционной инстанций. В дополнение рекомендуем принять во внимание грамматические и смысловые предпосылки подобного выбора, изложенные в ответах на тематические вопросы; см., в частности, ответ на вопрос № 314708.

Очевидно, речь идет об оформлении примечания переводчика. Примечания могут располагаться внутри текста (иней. – Прим. пер.) или внизу страницы. Подстрочные примечания, даже состоящие из одного слова, оформляются как предложения: начинаются с большой буквы и в конце ставится точка. Как правило, ведущее слово в примечании стоит в форме именительного падежа. После знака сноски ставится пробел.

Нет, не плеоназм. Слово развитие обозначает многогранное явление, что очевидно даже из краткого словарного объяснения; см. статью в «Большом толковом словаре русского языка» (гл. ред. С. А. Кузнецов). Словосочетание процесс развития конкретизирует предмет описания. Вместе с тем не исключено, что в тексте выражение может оказаться избыточным, но эта оценка вне контекста безосновательна.

Можно лишь строить догадки, почему во фразе использовано причастие настоящего времени угрожающее. Если описываются произошедшие события в их хронологической последовательности, то очевидно, что случившемуся после предшествовало случившееся до, а значит, у двух причастий должны соединяться грамматические признаки времени. Все это, на наш взгляд, доказывает то, что действие, повлёкшее тяжкие последствия, следовало назвать угрожавшим.

Вполне очевидно, что слова с одним и тем же заимствованным корнем, в данном случае латинским, в разных языках могут иметь свои особенности значения и употребления. Судя по словарным данным, в русском языке глагол эвакуировать и существительное эвакуация свободно сочетаются с существительными, обозначающими людей. Это подтверждается многочисленными примерами из Национального корпуса русского языка. 

Слово надежда подразумевает нечто ожидаемое, благоприятное, но оценка эта имеет субъективный характер. Совершенно логично, что люди, говоря о надежде, точно называют то благоприятное, о чем они размышляют или мечтают. Следовательно, если упоминается о предполагаемых надеждах древних народов, то очевидно, что прямое указание на ожидаемый успех восстаний отвечает требованию полноты и точности речи.

Корректно: Ваша сим-карта и телефон не поддерживают сеть... Указанное правило гласит, что определение может стоять в форме единственного числа, если оно относится как к ближайшему существительному, так и к последующим. В данном случае очевидно, что определение относится к обоим объектам, принадлежащим одному лицу, то есть этот случай относится к приведенному Вами правилу.

У лингвистов основания вполне определенно говорить о роде несклоняемого существительного лабубу появятся только тогда, когда появится определенность с разновидностями игрушек и с образцами их словесного описания. Пока же встречаются обороты типа редкая лабубу и редкий лабубу. Очевидно, что этот неологизм связан с представлениями о разных предметах и разных словах, именующих эти предметы.

Очевидно, в случаях, когда необходимо привести точное название продукции — в перечнях товаров и прочих документах — определяемое слово конфеты само по себе не выражает нужного смысла и нуждается в определении (см. пункт 2 параграфа 18.2 справочника по пунктуации Д. Э. Розенталя). Здесь структурный принцип (необходимость обособить причастный оборот в постпозиции) уступает место смысловому.