1. Особенно значительна роль...
2. ...и не изученных экспериментально; механизм не одинаков.
3. От 900 до 910 ºС.
4. Контекст недостаточен.
5. Все обычные вещества не свободны от недостатков: стоимость...
6. Корректны оба варианта
7. ...является нанесение инертных защитных, в т. ч. композиционных покрытий...
8. ... а температура жидкости – в градусах Цельсия.
9. Благодаря использованию соединений, меченных радионуклидами...
10. Контекст недостаточен.
11. ...поставившей под угрозу здоровье и жизнь людей жителей многотысячной Тулузы...
Пожалуйста, учтите на будущее, что мы не можем подменять собою редактора. Наша цель — просвещение.
Запятая ставится.
Такое употребление не соответствует правилам (верно: ...она становится ядом), но в поэтических текстах подобные неправильности допустимы. Тире можно поставить как интонационное.
Язык очень тесно связан с изменениями в жизни общества. Он способен уловить и отразить эти изменения. Так, активная волна заимствований хлынула в русский язык в ту эпоху, когда Петр I прорубил окно в Европу. Вместе со всеми новыми реалиями, которые прибило к российскому берегу с западной стороны, появились и новые слова, эти реалии называющие.
Именно так когда-то появились в русском языке заимствования «бутерброд» и «сэндвич». Пока в нашем обиходе не существовало такого блюда, как «ломтик хлеба или булки с маслом, сыром, колбасой и т. п.», нам и отдельное слово, которым такое блюдо называют, было ни к чему. Кушанье это появилось в России в Петровскую эпоху – тогда же мы усвоили и немецкое слово «бутерброд».
В конце XX века ситуация повторилась. Новые слова, в том числе и пришедшие извне, остаются в языке, если они ему нужны, и исчезают, если не вписываются в его систему. В результате появления новых слов в языке происходит закрепление за каждым из них отдельных, специализированных значений.
В роли терминов заимствования очень удобны: ведь почти каждое русское слово на протяжении долгих веков существования приобрело множество значений, в том числе и переносных, а термин обязан быть однозначным. Тут и выручает заимствование.
Однако не у всякого иноязычного слова есть шансы прижиться в русской речи. Например, дизайнеры активно пользуются термином «мудборд» (от англ. mood board – «доска настроения») – это визуальное представление дизайнерского проекта, которое состоит из изображений, образцов тканей и подобного и отражает общее настроение и тематику будущей коллекции. Как узкопрофессиональный термин словечко «мудборд», быть может, и удобно, однако звучит оно столь несимпатично для русского уха, что едва ли язык наш его примет. Недаром в одном из интернет-изданий появилась рубрика с ироническим названием «Полный мудборд».
Можно.
Корректно: тарелка, полная (чего?) борща.
