Оба варианта правильны.

Авторскую ремарку (мечтательно) лучше заключить в скобки.

Хороший вопрос, и он стоит того, чтобы поразмышлять о судьбах русского правописания. Ведь гораздо чаще в вопросах наших посетителей можно встретить противоположную точку зрения: зачем вообще нужны изменения в орфографии? Неужели лингвистам больше нечем заняться?

Революции в правописании точно не случится. Во-первых, любые попытки внести изменения в свод орфографических и пунктуационных правил – изменения даже самые незначительные и необходимые – вызывают крайне болезненную реакцию со стороны общества (вернее, его большей части – грамотных носителей языка). Это понятно и объяснимо: усвоив правила правописания, люди не хотят переучиваться. Устойчивость орфографии – необходимое условие существования культуры, а грамотность – важнейший показатель образованности человека. При реформах правописания страдают именно самые грамотные люди, т. к. они вмиг (пусть и на короткое время, пока не усвоят новые правила) становятся самыми неграмотными (если, например, мы примем предложение писать парашут, брошура, жури, то грамотный человек, выучивший, что надо писать Ю, сделает ошибку, а неграмотный, никогда не слышавший ни о каких исключениях, напишет правильно). Именно поэтому любые предложения об изменении орфографии моментально встречаются обществом в штыки: лингвистам «достается по полной», а их аргументы часто остаются неуслышанными (так произошло и несколько лет назад, когда обсуждался проект нового свода правил правописания). Кроме того, очень многие (под влиянием уроков русского языка в школе, где в основном изучается правописание) ошибочно думают, что правописание и язык – одно и то же, что изменения в орфографии ведут к изменениям в языке. Хотя на самом деле орфография лишь «оболочка» языка (как фантик конфеты), и, изменив ее, мы навредить языку не можем.

Во-вторых (хотя это, наверное, во-первых), русское правописание и не нуждается в каких-то глобальных изменениях. Наша орфография сложна, но разумна, стройна и логична. В ее основу положен фонемный принцип, суть которого заключается в следующем: каждая морфема (корень, приставка, суффикс) пишется по возможности одинаково, несмотря на то что ее произношение в разных позиционных условиях может быть разным. Мы произносим [дуп], но пишем дуб, т. к. в этом слове тот же корень, что и в слове дубы; произносим [з]делать, но пишем сделать, т. к. в этом слове та же приставка, что и в слове спрыгнуть и т. п. Фонемному, или морфологическому, принципу отвечает 96 % написаний. И лишь 4 % – это разного рода исключения. Они обусловлены традициями русского письма. Мы пишем лестница, хотя могли бы писать лезтница (как лезть) и лесница (почему бы не проверить словом лесенка?). И при написании слова разыскивать не действует проверка словом розыск. Здесь свое правило: в приставках раз-/роз- под ударением встречается только о, без ударения – только ​​​​​​​а. Кстати, и из этого «неправильного» правила было исключение: слово разыскной предписывалось писать через ​​​​​​​о, и недавнее устранение этого странного исключения тоже вызвало жаркие споры... Можно было бы, конечно, ликвидировать все традиционные написания, подвести их под фонемный принцип, но... зачем? Это будет реформа беспощадная и бессмысленная: мы потеряем многие написания, в которых запечатлелась история русского языка, а кроме того, даже устранение этих 4 % исключений вызовет колоссальный взрыв в обществе. Незначительную их часть уже предлагалось ликвидировать в 1964 году (например, писать жолтый, жолудь), но эти предложения были с негодованием отвергнуты обществом.

И все-таки небольшие изменения в правописании неизбежны. Именно небольшие изменения, а не революции и не «реформа языка», которой так пугали общество журналисты. Сейчас официально действуют «Правила русской орфографии и пунктуации», принятые в 1956 году. Давно очевидно, что они устарели (представьте, что сейчас действовали бы Правила дорожного движения, принятые в 1956 году). Некоторые орфографические правила (о написании н/нн в прилагательных и причастиях, о слитном и раздельном написании сложных прилагательных и др.) ставят в тупик даже самых грамотных людей, не говоря уже о тех, кто только начинает изучать русский язык. Написание многих слов, часто встречающихся в современной речи, не регламентируется «Правилами»: 50 лет назад этих слов не существовало. Именно поэтому Орфографической комиссией РАН несколько лет велась работа над переизданием правил правописания с внесением актуальных для современной письменной речи изменений и дополнений. По экстралингвистическим причинам (в первую очередь – из-за негативной реакции общества на некоторые предлагавшиеся изменения) эта работа была приостановлена. Остается надеяться, что в ближайшие годы она будет доведена до конца. Создание и официальное утверждение нового свода правил русского правописания – это не прихоть лингвистов, а веление времени.

В этом предложении составное именное сказуемое был образованнейшим человеком. Словосочетание своего времени, с одной стороны, является несогласованным определением к сущ. человеком, но в большей степени оно зависит от формы превосходной степени образованнейшим и «вызвано к жизни» именно ею: писавшему необходимо было оговорить, что превосходная степень в данном случае ограничена рамками эпохи, и именно это ограничение вводится обстоятельством меры / степени своего времени. (В грамматике значение превосходной степени, не имеющее ограничений, то есть абсолютное превосходство, без сравнения с другими предметами, называется элативом, а значение превосходства по сравнению с другими — суперлативом. В данном случае имеем суперлатив.)

Таким образом, перед нами несогласованное определение с сильным обстоятельственным оттенком.

От глагола развить в значении 'распустить, раскрутить, расплести что-нибудь свитое, завитое' образуется форма причастия развитый, напр.: развитые волосы, развитый конец веревки.

Есть другой глагол развить – с большой системой значений, связанных с идеей совершенствования (развить мускулатуру, развить производство, развить мысль). От него образуется причастие, обладающее двумя равноправными вариантами ударения развитый и развитый. Словари для работников СМИ, которые, как правило, фиксируют только один вариант, рекомендуемый для эфира, выбирают ударение на первом слоге: развитое войсками наступление, развитая журналистами идея, развитая нами деятельность, развитый в умственном отношении.

Помимо причастий, существует еще и отглагольное прилагательное развитой, обладающее такими значениями:

1. Достигший значительного физического развития, окрепший. Р-ая грудь. Р-ые мускулы. Р-ая девушка (физически созревшая). // Крупный (о частях лица). Р. лоб. Р-ые скулы, челюсти. 2. Духовно зрелый, просвещенный, культурный или обладающий высокой степенью развития (2 зн.). Р. человек. Кто-л. эстетически, политически развит. 3. Достигший высокого уровня, высокой стадии развития. Р-ые страны. Р-ая промышленность. Р-ая литература. 4. только кратк. Распространенный, часто встречающийся. В степях развито скотоводство. В классе развита взаимопомощь. Бюрократизм и формалистика развиты в этом ведомстве.

Орфоэпические словари фиксируют это прилагательное с ударением только на последнем слоге, поэтому правильно  развитые страны.

Однако в отдельных толковых словарях встречается прилагательное развитый (‘обладающий высокой степенью экономического развития, имеющий высокий уровень развития экономики’), сопровождаемое примером Промышленно, экономически развитые страны (страны, обеспечивающие развитие собственной экономики за счет большого ранее накопленного капитала и высококвалифицированной рабочей силы).

Фраза корректна. Мы с Петей - это я и Петя.

Фраза корректна. У глагола отойти есть значение «отлучиться, уйти на время».

Запятая не нужна, т. к. определяемое слово само по себе не выражает нужного смысла и нуждается в определении (не имеет смысла сочетание опекуны и лица).

Фразы не корректны.

В разговорной и профессиональной речи такое употребление возможно.