Из Вашего очень длинного и эмоционального письма, кажется, можно сделать такой вывод: Вы считаете, что лингвисты, вместо того чтобы установить простые и понятные правила, намеренно усложняют их, подстраивая под капризы классиков, из-за чего в нашем языке плодятся десятки и сотни исключений, правильно? Попробуем прокомментировать эту точку зрения.

Во-первых, русский язык действительно живой – а как без этого тезиса? Если бы мы создавали язык как искусственную конструкцию, у нас были бы единые правила произношения и написания, мы бы аккуратно распределили слова по грамматическим категориям без всяких исключений и отклонений... Но русский язык не искусственная модель, и многие странные на первый взгляд правила, многие исключения обусловлены его многовековой историей. Почему, например, мы пишем жи и ши с буквой и? Потому что когда-то звуки ж и ш были мягкими. Они давно отвердели, а написание осталось. Написание, которое можно объяснить только традицией. И такие традиционные написания характерны не только для русского, но и для других мировых языков. Недаром про тот же английский язык (который «не подстраивают под каждый пук Фицджеральда или Брэдбери») есть шутка: «пишется Манчестер, а читается Ливерпуль».

Во-вторых, нормы русского письма (особенно нормы пунктуации) как раз и складывались под пером писателей-классиков, ведь первый (и единственный) общеобязательный свод правил русского правописания появился у нас только в 1956 году. Поэтому справочники по правописанию, конечно, основываются на примерах из русской классической литературы и литературы XX века. Но с Вашим тезисом «все справочники по языку – это не своды правил, а своды наблюдений» сложно согласиться. Русская лингвистическая традиция как раз в большей степени прескриптивна, чем дескриптивна (т. е. предписывает, а не просто описывает): она обращается к понятиям «правильно» и «неправильно» гораздо чаще, чем, например, западная лингвистика.

В-третьих, лингвисты не занимаются усложнением правил – как раз наоборот. Кодификаторская работа языковедов на протяжении всего XX века была направлена на унификацию, устранение вариантов, именно благодаря ей мы сейчас имеем гораздо меньше вариантов, чем было 100 лет назад. Именно лингвисты, как правило, являются наиболее активными сторонниками внесения изменений в правила правописания  и устранения неоправданных исключений – не ради упрощения правил, а ради того, чтобы наше правописание стало еще более системным и логичным. А вот общество, как правило, активно препятствует любым попыткам изменить нормы и правила.

Мягкий знак обозначает мягкость предшествуюшего согласного. В слове "солдат" согласный Л твердый, поэтому и на письме нет мягкого знака. Верно: "Макдоналдс".

Это простое предложение. Согласно «Русской грамматике», не правда ли (ль) — вопросительная частица. На письме она обособляется. Тире в предложении, вероятно, авторское.

Лучше первый вариант, так как письмо приходит все же на почту, а не на адрес, хотя метонимия отправить на адрес возможна. 

Подобное сокращение не зафиксировано нормативными словарями русского языка. В практике письма встречаются оба варианта (кастдев и касдев), однако первый явно преобладает. 

В стилистически нейтральных контекстах лучше: ...на YouTube. При передаче на письме разговорной речи можно использовать слово ютьюб, оно склоняется: на ютьюбе.

Возможны оба варианта, но они различаются стилистически. Членом-корреспондентом – общеупотребительно и стилистически нейтрально; член-корреспондентом – допустимо в разговорной речи, но нежелательно на письме.

Запятую после слов с уважением принято ставить, хотя пунктуационных оснований для этого нет. Наличие здесь запятой объясняется влиянием европейской традиции письма.

Глагол обвернуть маркирован в словарях как разговорный. В устной речи допустимо: обвернутая бумагой и обернутая бумагой, на письме правильно: обернутая бумагой.