Прилагательное западный не является качественным. Помету «качественное» в нашем метасловаре мы непременно исправим на помету «относительное».
Правильнее будет разделить реплику на два предложения:
— Почему? Пойду!
Сравним также:
— Значит, ты завтра не пойдёшь?
— Почему не пойду? Пойду!
Запятые нужны (нет оснований их не ставить): Не знаю почему, и он не знает, что делать. Не знаю почему, и я не знаю, что делать.
Поток реплик от одного и того же персонажа оформляется в один абзац:
Спустя время к нему подошел отец:
— Что случилось? Почему ты убежал? Почему ты молчишь?
Первая придаточная часть усечена до одного союзного слова (почему), поэтому не обособляется. Перед второй придаточной частью запятая ставится по общему правилу: Не знаю почему и не знаю, что делать.
Доблесть - от древнерусского и старославянского прилагательного доблий "храбрый"; также связано с прилагательным добрый в значении "годный, хороший". Второй вопрос непонятен: почему употребляется по отношению к военным или почему употребляется все реже?
Запятые в предложении не нужны (одиночный союз и соединяет два вопросительных предложения, обстоятельство почему относится к ним обоим): Почему же не было никакого отбора участников и по факту к тендеру допустили неизвестно кого и непонятно зачем?
Подобного рода «отраженная» речь не требует кавычек. Что касается знаков конца предложения, то они ставится в зависимости от интонации: Почему ты такой злой? — Как почему? Потому что голодный; Что тебя разозлило? — Что-что... Голод.
— А почему тут написано, что ты ино...
— Тихо!
Вопрос и правда не вполне соответствует «справочному» жанру. Ответу на него может быть посвящена целая лекция, или статья, или даже книга. Постараемся уложиться в несколько абзацев.
Русский язык, возможно, потому и стал одним из богатейших в мире, что всегда, во все эпохи (отнюдь не только в последнее время) был открыт для новых слов, приходящих из других языков. Исконно русских слов в русском языке очень мало. Многие слова, которые нам кажутся исконно русскими, были заимствованы в глубокой древности из других языков. Например, из скандинавских языков к нам пришли слова акула, кнут, сельдь, ябеда, из тюркских – деньги, карандаш, халат, из греческого – грамота, кровать, парус, тетрадь. Даже слово хлеб, очень вероятно, является заимствованием: ученые предполагают, что его источник – языки германской группы.
Нет сомнений, что слово хлеб русскому языку нужно. Мерчандайзер, пишете Вы, не нужно. Представим себе длинную прямую линию, на одном конце которой будет слово хлеб, а на другом – мерчандайзер. Где-то между хлебом и мерчандайзером будет проходить граница, разделяющая нужные и ненужные языку слова, обогащающие и «засоряющие» его. Но в силах ли кто-нибудь определить, где должна проходить эта граница? И нужна ли она вообще?
Сегодня многие полагают, что иностранные слова угрожают языку и, чтобы сохранить его, надо запретить заимствования. На самом деле, если мы запретим иностранные слова, мы просто-напросто остановим развитие языка. И вот тогда-то есть угроза, что мы начнем говорить на другом языке (например, на том же английском), ведь русский язык в этом случае не позволит нам выражать наши мысли полно и подробно. Иными словами, запрет на употребление иностранных слов ведет не к сохранению, а к уничтожению языка.
