Это орфографическая ошибка.
Запятая не нужна.
Такое употребление не нормативно. Вот как объясняет его появление филолог Яна Ахапкина: «Еще есть замечательная конструкция уметь во что-то: „Я не умею в борщи“, „Я не умею в гламур“, „Я не умею в отношения“. Это может быть калькой с английского языка, но иностранные клише могут просуществовать в языке и уйти. Если же язык воспринял эту конструкцию, она может занять свою нишу и расширить свое употребление. А приживается то, что на что-то опирается, на что-то похоже. Например, в русском языке есть конструкция играть во что-то и конструкция, в которой теряется смысловой глагол: „Будешь в шахматы?“ Эти конструкции дают опору новой, можно сравнить с ней привычные я не умею в шахматы, я не буду в шахматы».
Правильно: со щавелем, со щукой, со щами, со щекой, со щелью. См. в размещенном на нашем портале «Письмовнике» статью «К Дню знаний или ко Дню знаний?».
Все-таки это не частица, а вопросительное местоимение. Это регулярный способ задать самый общий вопрос. Когда нас зовут, мы откликаемся именно этим местоимением:
— Вася!
— Что?
Хлестаков, отправивший слугу Осипа выпрашивать обед, который хозяин гостиницы уже отказывался отпускать Хлестакову в долг, услышав, как Осип возвращается, спрашивает:
— А что?
Это тот же самый вопрос, эквивалентный современному «Ну (и) что?».
Это вопрос о содержании актуальной ситуации, которая небезразлична говорящему. Смысл употребления местоимения перед тем, как назвать состояние адресата в случае «Что, спишь?», заключается в том, чтобы начать с общего вопроса и только после этого выдвинуть свою версию текущей ситуации. Говорящий, таким образом, движется от общего к конкретному, чем в некоторой степени облегчает адресату восприятие своей реплики. Если это не решение коммуникативной задачи, то, во всяком случае, решение задачи прагматической.
Закон экономии, разумеется, никто не отменял и отменить не в силах, но его нельзя абсолютизировать. Мы говорим очень много слов, которые могут показаться избыточными, но они на поверку оказываются весьма оправданными и нужными, если учитывать прагматику человеческого общения (конечно, когда мы говорим о хорошей речи, а не о бесконечных словах-паразитах).
Вопрос о том, применять или не применять сокращения, зависит от характера текста. Сокращения не должны противоречить характеру (виду литературы), а также назначению произведения (читательскому и социально-функциональному). Напр., в тексте произведения художественной литературы, поскольку оно адресовано не специалисту, а широкому читателю, нежелательны сокращения, если они не вызваны стилистической или художественной задачей, поскольку они придают художественному тексту не свойственный ему деловой характер, а в тексте произведения технической или научной литературы при многократном употреблении исходного слова или словосочетания они целесообразны, как и в тексте произведения специальной справочной литературы, рассчитанной на читателя-специалиста. При этом однотипные слова и словосочетания должны сокращаться или не сокращаться. Если одни сокращаются, а близкие к ним по характеру остаются в полной форме, принцип единообразия в сокращении нельзя считать выдержанным. Напр.: если принято решение после цифр года словá год, годы сокращать, то требуется сокращать и слова век, века после цифр, обозначающих столетия; если решено сокращать после цифр г. и в., то для единообразия надо сокращать после цифр гг. и вв.
Такие наименования уместно использовать вместе с родовым словом, с которым и согласовываются глаголы и прилагательные: Знаменитый завод «Алабуга-Волокно» производит; Известное предприятие «Алабуга-Волокно» производит и т. п.
Корректно: Помещения станций пожаротушения следует размещать в отдельных помещениях подвального, цокольного и первого этажа зданий.
Насколько нам известно, у этой аббревиатуры не зафиксирована форма множественного числа.
Да, самое простое и наиболее общепринятое решение действительно состоит в том, что местоимение Это признаётся подлежащим.
Аргумент против этого решения состоит в том, что одно из обязательных свойств подлежащего — контроль согласовательной формы сказуемого. Местоимение это среднего рода, поэтому, если оно подлежащее, глагол-связка должен также принять форму среднего рода: *Это было такой ночью... Однако мы так не говорим и не пишем, если хотим выразить тот смысл, который подразумевается в исходном предложении.
Возможный выход из этого затруднения: мы можем постулировать, что предложения с местоимением это в И. п. и еще одним существительным в И. п. представляют собой особую разновидность двусоставных предложений именного строя, в которой (из-за использования слова это) требование контроля согласовательной формы сказуемого снимается. Таким образом мы отклоним указанный аргумент. Однако остается неясным, на основании чего делается утверждение о снятии в таких предложениях требования контроля согласовательной формы сказуемого.
Если же все-таки принять названный аргумент во внимание, то возникают новые проблемы. Пусть это не является подлежащим. Тогда роль подлежащего придется отдать существительному ночь? Да, можно решить, что подлежащее ночь, сказуемое была такая. Тогда с признаком контроля согласовательной формы сказуемого всё в порядке, грамматическая основа сомнений не вызывает, но какова синтаксическая роль слова это? Признавать его местоимением в И. п. равносильно тому, чтобы уничтожить наше базовое представление о том, что в одном простом предложении при одном сказуемом не может быть двух разных (не однородных) подлежащих. Признавать его частицей — сомнительное решение, потому что это слово не вносит в предложение никаких оттенков (что частица как раз должна делать) и явным образом указывает на ситуацию в самом общем виде; указание как замена обозначения — это функция местоимения, а не частицы. Похоже на тупик.
Предлагалось такое решение: слово это является указанием на ситуацию в целом, грамматически оно не является членом предложения (так как место подлежащего занято) и представляет собой компонент не предложения, а высказывания, в состав которого входит предложение Ночь была такая... Такой компонент иногда называют топиком. Общую структуру высказывания можно в таком случае представить так:
{Это} {была такая ночь}.
В первых фигурных скобках — топик, во вторых — комментарий (это американский вариант терминологии теории актуального членения высказывания).
Нам более всего импонирует именно это решение (собственно, мы и предлагали его более 20 лет назад), но его существенный недостаток заключается в том, что оно опирается на ряд понятий, которые в школьном курсе русского языка отсутствуют.
Выбирайте то, что вам кажется более предпочтительным...
