КРУШИ́НА, -ы, ж. Небольшое лиственное дерево или кустарник с ломкими ветвями и черными несъедобными ягодами, которые используются для получения красок, а отвар коры которого применяется как слабительное средство. Растет по склонам дикая крушина (Татьяничева).
КУЛИНА́Р, -а, м. Человек, профессионально занимающийся приготовлением пищи, обычно каких-л. сложных для приготовления и требующих умения и навыков блюд. Зато кухня была великолепная, кормили вкусно, рестораном заведовал лучший кулинар Москвы Яков Данилович Розенталь, его называли просто Борода (А. Рыбаков).
ЛУЧИ́НА, -ы, ж. Удлиненный предмет, отщепленный от сухого дерева, полена; используется как средство освещения при отсутствии электричества — зажигается с одного конца. Сырые дрова бабушка обычно разжигала в печи тонкой сосновой лучиной.
НИЗИ́НА, -ы, ж. Часть земной поверхности, находящаяся ниже окружающей местности. Край сельской улицы опускался в низину к самой реке.
ПУЧИ́НА, -ы, ж. То же, что глубина. Затонувший корабль навсегда успокоился в пучине.
ДУБИ́НА, -ы, ж. и м. Разг. Презр. То же, что тупица. Эх ты, дубина непонятливая!
ЛОЗИ́НА, -ы, ж. Разг. Предмет удлиненной цилиндрической формы, палка, тонкая, гибкая, из ветки ивы без листьев. Рядом с дверью в доме моего деда стояла толстым концом кверху лозина, которую брали с собой, когда шли вечером встречать из стада корову и овец.
ДУБИ́НА, -ы, ж. Ударное холодное оружие в виде большого конусовидного куска дерева, служащее для поражения живой силы противника; син. дубинка. Крестьяне-повстанцы были вооружены в основном вилами и дубинами.
КОНИ́НА, -ы, ж. Пищевой продукт, представляющий собой мясо коня, приготовляемое варением, жарением или каким-л. другим способом, употребляемое в пищу (определенными народами) в качестве второго блюда. А то, знаешь, от конины вместо навара пена бывает: мой желудок ее не принимает, я человек болящий… (Плат.).
КРУЧИ́НА, -ы, ж. Разг. Состояние уныния, подавленного настроения; син. грусть, печаль, тоска, уныние, ипохондрия, меланхолия, разг. хандра. Марина испытывала не тоску, не печаль, а какую-то непонятную и тревожащую ее кручину.
