Увы, написание суффиксов существительных -ев-/-ив- (варево, жарево, крошево, кружево, курево, печево + обл. вязево, мелево, кладево, прядево, но месиво, сочиво, топливо + ударные чтиво, жниво), обозначающих совокупность предметов, продукт, вещество, возникающее в результате действия или являющееся объектом действия, названного мотивирующим глаголом, — это одно из немногих (а возможно, и единственное) орфографическое правило, которое, насколько нам известно, не поддается никаким убедительным объяснениям. В справочниках сообщают, что написание этих слов «следует запомнить». При этом ряд существительных подобного рода не замкнут, поскольку этот словообразовательный тип обнаруживает некоторую продуктивность в разговорной и художественной речи: «киносмотриво» (газ., пренебр.); Снег шел густо и ничего нельзя было увидеть в его мешеве (Лидин). Кроме того, в современном русском языке имеется еще и несколько слов на -иво/-ево, соотносительных не с глаголами, а с существительными: огниво, зарево.
Н. М. Шанский в книге «Лингвистические детективы» отмечал, что «в ряду орфографических вопросов, требующих своего разрешения, в будущем надо будет рассмотреть и вопрос о е – и в словах типа месиво, варево, зарево». Ученый предлагал такое объяснение этому исторически сложившемуся разнобою: «Дело в том, что на основе суффикса -в(о) в славянских языках еще в дописьменную эпоху сформировались как суффикс -ив(о), так и суффиксы -ов(о), -ев(о) (последний первоначально в качестве фонетического варианта суффикса -ов(о) после смягченных согласных основ на -j(о)). В отличие от суффикса -в(о), соотносительного с глагольными основами, эти вторичные суффиксы начали сцепляться с именными основами: огнь – огниво, логъ – логово, курь (ср. пол. kurz «пыль») – курево (ср.: Лето же тогда бысть сухо и курево дымное хождаше. «Софийский временник», 1533) и пр., а потом по аналогии стали переноситься даже в такие образования, которые были отглагольными производными с суффиксом -в(о). Последнее, возможно, происходило не без влияния отглагольных существительных на -ение (ср.: варево – вариво: укр. вариво, болг. вариво, др.-рус. вариво: Вариво безъ масла; кружево – др.-рус. круживо: Увиша и оксамитомъ со круживомъ, яко достоитъ царемъ; печево – печиво – см.: Даль В. Толковый словарь…; серб.-хорв. печиво и т. п.). Указанные случаи мены орфографического и на е, свидетельствующие о фактах словообразовательной контаминации, представляют собой как будто еще один аргумент в пользу написания такого рода слов с и».
Исторически слово двенадцать возникло как сращение с последующим фонетическим преобразованием сочетания дъвѣ (два в двойственном числе) на (предлог) десяте (десять в форме местного падежа). То есть дъвѣ на десяте — это десять и еще два сверху, числительное было сложным и имело два корня.
В современном русском языке числительное двенадцать считается простым и членится на морфемы так: дв- — корень, -надцать — суффикс, окончание — нулевое.
Спорным в современной морфемной структуре слова двенадцать оказывается статус элемента -е-. При словообразовательном анализе, целью которого является выявление непроизводной и производной основ, -е- рассматривается как наращение производной основы: дв-а → две-надцать (см. «Русская грамматика», 1980 г., т. I, § 1032).
Наращение основ в лингвистике также может описываться как интерфиксация, в рамках такой терминологии элемент -е- является типичным интерфиксом.
Морфемный статус интерфиксов является дискуссионным, поскольку полноценная морфема должна обладать значением, а интерфиксы описываются как соединительные элементы. Подробнее об интерфиксах см. пособие Е. И. Литневской «Русский язык: краткий теоретический курс для школьников».
Это верно: сейчас эти числительные трактуются как простые (-надцать и -дцать — суффиксы), хотя исторически они содержат два корня (-надцать из на десяте, -дцать из десяти).
Вторые части этих существительных — это исторически разные слова, хотя и близкородственные. Слово благодетель включает существительное мужского рода дѣтель ‘делатель’ с суффиксом -тель. При образовании слова добродетель использовано существительное женского рода дѣтѣль (позднее также дѣтель) ‘деяние’ с суффиксом -ѣль и вторичным т; ср. зафиксированные в текстах сочетания добрая дѣтель, бѣсовьская дѣтель и др.
В современном языке слово искренний непроизводное и членится на корень и окончание: искренн-ий. Исторически оно образовано от слова искрь ‘близко’, его первоначальное значение — ‘ближний (о человеке)’. Этимология слова не вполне ясна, но со словом искра оно не связано.
Существительные мужского рода с суффиксом -чик- (вариант -ик-) образуются от слов мужского рода и имеют уменьшительно-ласкательное (реже — пренебрежительно-негативное) значение.
Слово мальчик образовалось от древнерусского существительного малец, обозначавшего невзрослое лицо мужского пола, при помощи уменьшительно-ласкательного суффикса. Существительное малец в свою очередь образовалось от прилагательного малый с помощью суффикса -ец-, ср.: молодой / молодец / молодчик и т. п. В современном языке живые семантические связи существительного мальчик и исторически производящего прилагательного малый утрачены, поэтому при синхроническом словообразовательном анализе слово мальчик считается непроизводным и нечленимым: суффикс не выделяется (см. «Словообразовательный словарь русского языка» А. Н. Тихонова).
При собственно морфемном анализе, который использует прежде всего формальные методы и опирается на более этимологизированный подход к структуре слова, поддерживаемый языковой интуицией носителей языка, в слове мальчик выделяется суффикс -чик- (см. «Словарь морфем русского языка» А. И. Кузнецовой и Т. Е. Ефремовой).
Во фразеологических словарях это выражение включает форму родительного падежа существительного нос: не казать носа или не казать носу. Это исторически обусловленное варьирование формы родительного падежа, с этимологией оно не связано.
Исторически это однокоренные слова. В современном языке смысловая связь между ними утрачена, поэтому считать их однокоренными нельзя. В слове находка выделяется корень наход-.
Единственная нормативная форма родительного падежа этого слова — курантов.
Произношение в[з'и]мать закрепилось исторически, и современная орфоэпическая норма определяет его как единственно верное. Произнести в[зы]мать можно, но это орфоэпическая ошибка.
