Понятие неформальная переписка нуждается в уточнении. В непринужденной дружеской переписке можно как угодно сокращать какие угодно слова (если Вы точно знаете, что адресат Вас поймет). В более строгих формах письменной речи такое сокращение нельзя использовать, т. к. главный принцип всех сокращений: они должны быть понятны читателю. Сокращение п. ч. общепринятым не является, далеко не каждый его поймет.
Наречие ужасно со значением степени зафиксировано в «Большом толковом словаре» (см. значение 2). Оно является нормативным и широко употребимым в разговорной речи. Однако в формальных контекстах, таких как деловая переписка или научные тексты, использование слова ужасно в этом значении неуместно. В этом случае нужно заменить его на более формальные синонимы, такие как очень или чрезвычайно.
На сайте Топонимической комиссии Санкт-Петербурга название переулка дано с ударением на первом слоге.
Корректно: у Посланникова переулка, к Посланникову переулку, за Посланниковым переулком, в Посланниковом переулке.
Прилагательное от слова столешник — столешниковый. Или столешников (именно так образовалось название Столешникова переулка в Москве).
Названия переулков склоняются следующим образом: Плотников (Полуэктов) переулок, Плотникова (Полуэктова) переулка, Плотникову (Полуэктову) переулку, Плотниковым (Полуэктовым) переулком, в Плотниковом (Полуэктовом) переулке.
Слово противень известно в русском языке с XVIII века. Оно восходит, как это было объяснено еще Далем, к немецкому Bratfanne 'сковорода (для жаренья)' (от braten 'жарить' и Pfanne 'сковорода'). Немецкое Bratfanne превратилось в русское противень путем переделки и переосмысления по народной этимологии, вероятно, под влиянием слова против.
Для полного ответа на Ваш вопрос остается выяснить, являются ли родственными немецкие слова Brot ''хлеб' и braten 'жарить'. К сожалению, не имея под рукой этимологического словаря немецкого языка, ответить на этот вопрос затруднительно.
Овраг – префиксальное производное от вьрагъ > враг (ср. название переулка в Москве – Сивцев Вражек), суффиксального производного от вьрьти «бить ключом, бурлить». Исходно – «поток», затем – «рытвина от таких вод и дождей».
Если следовать «букве» правил, то надо признать, что запятую между однако и если ставить не следует. Вы правильно пишете: постановка запятой противоречит тому факту, что после изъятия придаточного предложения требуется перестройка главного предложения. Но в практике письма после слова однако запятая нередко ставится (даже если далее следует то).
Непоследовательность употребления находим в том числе и в тексте академической «Русской грамматики» (М.: Наука, 1980). В § 1992 читаем: «Однако, если эти последние грамматически разложимы на простое словосочетание и его определитель (полное – лукошко грибов, полная – бутылка вина), то сочетания типа полный двор народу на уровне подчинительных связей неразложимы...», а в § 2767 читаем: «Однако если для придаточного предложения употребление в показанной здесь позиции не ограничено никакими специальными условиями, то для существительного, инфинитива, прилагательного и причастия такое употребление возможно только в особых случаях». Правда, в обоих примерах перед нами именно двойной союз если... то, выражающий сопоставление, противопоставление, т. е. случай несколько иной, нежели в Вашем примере и нашем ответе на вопрос 248973, где если...то = если. Тем не менее налицо тот факт, что правило не всегда соблюдается: после слова однако все равно очень хочется поставить запятую. Это подтверждается и рекомендацией, приведенной в справочнике Д. Э. Розенталя «Пунктуация»: после союза однако запятая обычно ставится (при этом о запятой на стыке союза однако и другого союза ничего не говорится)
По-видимому, это связано с семантикой слова однако: в нем сочетается значение союза и вводного слова ('тем не менее, все-таки, все же'). Поэтому ответить на Ваш вопрос можно так: если строго следовать правилам, запятую ставить не надо. Но наличие запятой нельзя считать грубой ошибкой.
