Название Тускарь, судя по данным Национального корпуса русского языка, встречается в текстах XVIII века (В. Ф. Зуев. Путешественныя записки Василья Зуева отъ С. Петербурга до Херсона въ 1781 и 1782 году), в биографических «Записках актера Щепкина», в произведениях Фета, Лескова, Гиляровского. Во всех этих текстах название реки употребляется как слово женского рода. В русском языке есть некоторое количество слов женского рода на -арь (бездарь, гарь, марь, киноварь, утварь, хмарь и др.).
Дело не в специальных правилах, разработанных для телеграм-каналов или интернет-общения. Местоимение мы и формы 1-го лица множественного числа глагола (покидаем, ожидаем, не паникуем и т. п.) в разговорной речи нередко употребляются в переносном значении: это так называемое «солидарное» мы (вместо ты или вы), которое употребляется для создания эффекта соучастия в действиях собеседника / собеседников. Например, врач обращается к пациенту: «Как мы себя чувствуем?» В таком обращении очевидно сквозит покровительственное отношение.
Не ставится запятая в цельных фразеологизированных сочетаниях с повторяющимися союзами и... и, ни... ни (они соединяют слова с противопоставляемыми значениями): и день и ночь, и стар и млад, и смех и горе, и там и сям, и то и се, и туда и сюда, ни два ни полтора, ни дать ни взять, ни сват ни брат, ни взад ни вперед, ни дна ни покрышки и т. д.
Сочетание и сложны, и просты, на наш взгляд, к фразеологизированным не относится.
Грамматические конверсивы - это прежде всего соотносительные формы залога в действительном и страдательном оборотах: Государство охраняет памятники культуры - Памятники культуры охраняются государством.
Лексические конверсивы - слова, передающие двусторонние субъектно-объектные отношения. Например: Наши хоккеисты превосходят соперников в скорости - Соперники уступают нашим хоккеистам в скорости; Брат старше сестры - Сестра младше брата.
Для конструкций типа брат с сестрой допускается постановка сказуемого как в форме множественного, так и в форме единственного числа. Форма множественного числа сказуемого показывает, что действие, обозначаемое сказуемым, в равной мере приписывается всем действующим лицам. Форма единственного числа сказуемого показывает, что обозначаемое сказуемым действие приписывается первому из названных действующих лиц. Однако на наш взгляд в данном случае лучше выбрать форму множественного числа, так как действующих лиц много. В этом случае и обособление оборота вместе с двумя иноками Варлаамом Яцким и Мисаилом Повадиным не нужно.
Ни в одном другом толковом словаре такое значение прилагательного ненавистный не зафиксировано, даже со стилистическими пометами. Более того, в ряде пособий пара ненавистный и ненавистнический приводится в качестве примера паронимов, то есть слов, близких по звучанию, по лексико-грамматической принадлежности, а также по единству корневой морфемы, но разных по значению: ненавистнический — проникнутый ненавистью (ненавистнические действия); ненавистный — вызывающий ненависть (ненавистный враг).
По мнению С. А. Кузнецова, автора БТС, к этому словарю не следует предъявлять требования, соответствующие словарям предписывающего типа, поскольку БТС является словарем констатирующего типа.
Словарная рекомендация: опытные докторА.
Орфографический словарь
Большой толковый словарь
Русское словесное ударение
Эти слова, безусловно, этимологически родственные, они восходят к одному и тому же корню (точнее – к старому глаголу прияти 'любить, благожелательно относиться'). Но в современном русском языке (именно на синхронном уровне) они уже не однокоренные, в них не выделяется приставка не, ведь слова приять и приязнь устаревшие, а значение слова неприятель не может быть объяснено через значение слова приятель (приятель – это близкий знакомый, а неприятель – это военный противник, враг, а не «человек, не являющийся близким знакомым»). В «Морфемно-орфографическом словаре» А. Н. Тихонова в слове неприятель выделен корень неприятель-, а в слове неприязнь – корень неприязнь-.
Возглас горько! — это призыв поцелуем смягчить горький вкус чего-либо, чаще всего алкогольных напитков. Иначе говоря, это свернутый вариант приговора типа Вино горько, надо подсластить. Ср. диалектное подслащивать (водку) ‘целоваться молодым на свадьбе под крик гостей горько’ (Словарь русских народных говоров. Вып. 28. СПб., 1994. С. 184). В традиционном свадебном обряде, уходящем корнями в древность, важную роль играла символика вкуса с противопоставлением горького и сладкого (см. об этом, например: Гура А. В. Брак и свадьба в славянской народной культуре: семантика и символика. М., 2011. С. 713–722).
Само по себе это не нецензурное слово, а эвфемизм (замена нецензурному слову). В «Большом словаре русской разговорной речи В. В. Химика» (СПб., 2004) оно охарактеризовано так: «Груб. бран. разг.-сниж. Распространенная маскирующая замена по созвучию; обычно используется в публикуемых текстах». Например: Вот всегда с этим гребаным Дусиком что-то не так [Александра Маринина. За все надо платить (1995)]; «Да ты смотри, смотри, — сказал Гусейн, схватил его за волосы и повернул лицом к экрану. — Весельчак гребаный. Ты у меня долыбишься…» [Виктор Пелевин. Generation «П» (1999)].
