Здравствуйте! Почему Горький использовал именно инфинитив несовершенного вида, а не совершенного, в приведенном ниже примере? До этого момента речь не шла об ужине вообще, а просто предложили «чаю» в разговоре до того, как предложили поужинать. Можно предположить, что раз уж чай был предложен, то в последующем подача ужина логически обоснована и, следовательно, не является новой информацией?: «ПОДАВАТЬ нсв ужин? - Давай ... подавайте, Раиса Петровна». [М. Горький. Жизнь ненужного человека – 1908]. «Для инфинитива и императива возможна замена СВ на НСВ, если требуемый результат заранее известен. СВ употребляется для выражения действия, которое является «новым» и до этого не предполагалось ситуацией, а НСВ употребляется для выражения действия, которое уже предполагалось ситуацией» [А.А. Караванов. Виды русского глагола - 2005]. Спасибо!

Добрый день! У меня решается очень важный вопрос и я буду очень благодарна если кто поможет. Нужно проверить текст на синтаксис и орфографию(хотя с орфографией все вроде правильно, а со знаками проблемнее)Заранее спасибо! Текст Поезд стоял на большой станции. В опустевшем вокзальном садике осыпались клены и липы. Сорванный ветром большой кленовый лист слетел прямо на плечо девушки, которая держала в руках дорожный клетчатый чемоданчик. Улыбнувшись, девушка продела кленовый лист, как ручную красноперую птицу, в петлю своего синего драпового пальто. Полюбовавшись этим украшением, девушка вновь обратила лицо к двум молодым людям, которые разговаривали с ней. Первый - высокий, плотный, с непокрытой смолево - черной головой – что-то настойчиво ей доказывал. Его большие, синие руки, то чертили в воздухе крутые, быстрые круги, то вели плавную линию вверх, словно путь в гору. Смолевой его чуб вскидывался над выпуклым лбом, выражая неукротимую энергию. Видно было, что этот высокий молодой человек во франтоватом серо-голубом кашне вкруг шеи хотел, чтобы внимание девушки было направленно только на него. Второй юноша, ростом ниже среднего, широкоплечий, казался еще приземистее благодаря круглой мерлушковой шапке, надетой на самые брови. Ему тоже хотелось участвовать в разговоре, и он временами торопливо вставлял свои замечания, но чернявый каждый раз ловко оттеснял его в сторону. Вдобавок, широкоплечему тяжело было жестикулировать: в одной руке он держал корзину с яблоками. Поставить ее на землю он не решался: неподалеку вилась стайка буйных мальчишек, которые каждый миг готовы были броситься на его корзину. Но молодой человек в мерлушковой шапке ревниво оберегал яблоки и не подпускал мальчишек ни на шаг. Все же, как провожающему, ему обязательно хотелось говорить. Упрямо поднимая плечи и смешно выставляя голову вперед, он с видом спорщика бросал несколько быстрых фраз. Высокий еще более энергично вскидывал чубом, и в сдержанном нетерпении потопывал ногой по гравию.