Предложение грамматически корректно, но, конечно, на слух воспринимается плохо. Поэтому нужно перестроить фразу.

К сожалению, оба варианта выглядят неудачными. Причем грамматически верно две сумки-холодильника, но сочетание режет слух из-за грамматического рассогласования в роде (две... холодильника).

Орфографически написание восьми-десятилетние дети правильное. Но при его восприятии (особенно на слух) может возникнуть курьезная ситуация, поэтому целесообразность такого употребления вызывает вопросы.

Кавычки не нужны: сочетание про себя  в знач. 'тихо, еле слышно' и 'не в слух, в уме, мысленно' зафиксировано словарями русского языка (т. е. такое употребление не является необычным, непривычным).

Ваш вопрос мы передали О. Е. Ивановой, ведущему научному сотруднику Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН, одному из авторов и редакторов «Русского орфографического словаря».

Ольга Евгеньевна предлагает обратить внимание на то, что если в первом издании академического «Орфографического словаря русского языка» (1956) дубрава и дуброва даны в одной словарной статье, то в более позднем издании (1974) эти статьи разделили, и слова дубрава и дуброва с тех пор идут друг за другом, вводя за собой свои производные. У дубровы этих производных больше (в словаре дано дубровка «растение» и дубровник «растение; птица», а ведь есть еще многочисленные топонимы). По мнению нашего консультанта, сейчас дубрава и дуброва не взаимозаменимы, как это было в XIX в., и трудно согласиться, что это просто «слова с вариативным написанием». Как просто обозначение рощи дуброва — устаревшее слово для современного городского человека, оно имеет ореол поэтичности (это связано с тем, что оно больше употреблялось в прошлом и в поэзии), но при этом, судя по данным Национального корпуса русского языка, в некоторых современных текстах дуброва встречается; оно распространено и на юге России.

В какой мере слово дуброва сейчас можно назвать устарелым или областным? «Углубление в эту проблематику, — пишет Ольга Евгеньевна, — имеет косвенное отношение к задачам орфографического словаря. Это вопрос словоупотребления и жанра текста. А с точки зрения орфографической у нас всё нормально, мы следуем программе словаря. См. Предисловие к первому изданию «Русского орфографического словаря», с. 5: «Фонетические и грамматические варианты слов, имеющие различия в написании, помещаются в составе одной словарной статьи и соединяются союзом и, напр.: бива́чный и бивуа́чный; козырно́й и козы́рный; кайла́ и кайло́; макроцефа́лия и макрокефа́лия, циду́ла и циду́ля. Варианты, занимающие различные места в общем алфавите, приводятся повторно. Все иные варианты слов (различающиеся семантически, стилистически, а также устарелые) приводятся на своих алфавитных местах, как правило, без взаимных ссылок».

Если Вы уверены, что предложение выглядит именно так, то да – это частица, она выделяется запятыми: Вам нужно, да, заполнить анкету. Но дело в том, что таким образом предложения строятся довольно редко. Частица да обычно стоит в начале предложения.

Или (если фразу записывали на слух), может быть, имеется в виду дозаполнить анкету?

"Незабвенной памяти" - только об умершем, покойном. А просто "незабвенный" - в определенных контекстах так можно сказать о живущем.

И то и другое не нравится. Хотя более точный ответ на вопрос "Насколько глубоко проникает?" - "на 10 слоев".