В «Словообразовательном словаре русского языка» А. Н. Тихонова слово заключительный определяется как произведенное от основы инфинитива заключи- (этот инфинитив — вершина гнезда) при помощи суффикса -тельн- (М., 1985. Т. 1. С. 356). Что касается корня, то его выделение будет зависеть от того, какой принцип положен в основу морфемного анализа. Если опираться на тот же словарь Тихонова, где последовательно реализуется идея производности морфемного членения от словообразовательных отношений, то корень — заключ-. Если следовать принципу независимости морфемного членения от словообразовательных отношений, воплощенному, например, в «Словаре морфем русского языка» А. И. Кузнецовой и Т. Ф. Ефремовой, то в качестве корня выделяется сегмент -ключ- (М., 1986. С. 153).
Обстоятельство по набережной само по себе достаточно конкретно, а потому не нуждается в уточнении, следовательно обстоятельство вдоль песчаного пляжа не требует обязательного обособления. В то же время это обстоятельство можно считать уточнением (песчаный пляж — часть набережной) и прочитать предложение с соответствующей интонацией. Таким образом, в этом случае постановка запятых факультативна. Сравним подобные примеры, допускающие двоякое прочтение, в учебном пособии А. Ф. Прияткиной «Русский язык: Синтаксис осложненного предложения» (М., 1990): Это случилось в одной гористой местности (,) на юге Италии; На берегах этих рек (,) в глубоких норах (,) живут водяные крысы (с. 75).
Да, эти выражения плеонастичны. Но не следует думать, что плеоназм всегда является ошибкой, — иногда он становится средством выразительности.
См., например, в «Словаре литературоведческих терминов» С. П. Белокуровой:
ПЛЕОНАЗМ — (от греч. pleonasmos — излишество) — разновидность речевой избыточности: повторение в тексте близких по смыслу и потому ненужных слов и оборотов речи, употребление лишних обстоятельств или определений (предчувствовать заранее, повседневная обыденность). В художественном тексте — стилистическая фигура, средство усиления выразительности речи, например: И мы плывем, пылающею бездной // Со всех сторон окружены (Ф. И. Тютчев). Употребление экспрессивно окрашенных плеонастических сочетаний характерно для фольклора (грусть-тоска, путь-дороженька, море-окиян).
По правилам предлог во последовательно выступает перед формами слов, начинающимися сочетаниями «в, ф + согласная»: во внутренней и внешней среде. Определения к слову среда внутренне связаны, поэтому уместна форма единственного числа существительного.
Слова бег-л-ый и бег-лец-ø являются производными словами, образованными от глагола бежать (морфемный состав: беж-а-ть, основа включает корень и суффикс: беж-а-).
Прилагательные с суффиксом -л- имеют значение ‘находящийся в состоянии, возникшем в результате процесса, названного производящим глаголом’. В качестве производящих выступают непереходные глаголы обоих видов, ср.: бежать → бег-л-ый (с усечением конечной гласной глагольной основы и чередованием ж // г), устать → уста-л-ый, спеть → спе-л-ый, тухнуть → тух-л-ый (c усечением суффикса -ну- в глагольной основе), гнить → гни-л-ой, уметь → уме-л-ый, бывать → быва-л-ый, быть → бы-л-ой и т. п.
Существительные с суффиксом -лец- называют лицо, осуществляющее действие, названное производящим глаголом: бежать → бег-лец-ø, страдать → страда-лец-ø, владеть → владе-лец-ø, погореть → погоре-лец-ø, жить → жи-лец-ø, кормить → корми-лец-ø и т. п. Облик производящей глагольной основы обычно сохраняется, исключение — слово бег-лец-ø (← бежа-ть), при образовании которого производящая основа усекается и происходит чередование ж // г.
Корневого исторического чередования *г // гл не существует. Добавочный звук л в корне (так называемый л-эпентетикум) появился во многих славянских языках после губных [б], [п], [м], [в] на месте исчезнувшего [j], ср.: куп-и-ть — купл-ю, купл-я; руб-и-ть — рубл-ю, рубль; зем-н-ой — земл-я; лов-и-ть — ловл-ю, ловл-я и т. п. Это историческое чередование оказалось настолько значимым для системы языка, что позже, при заимствовании слов с губным [ф], тоже появился вставной л, например: раз-граф-ить — раз-графл-ю.
