В академической грамматике 1980 г. такие предложения называются предложениями с несобственно-причинным (причинно-аргументирующим) значением: «…ситуация, представленная в придаточной части, является лишь внешним поводом или косвенным свидетельством, используемым как аргумент для умозаключения о том, что сообщается в главной части: Медлить было нечего; я выстрелил в свою очередь, наудачу; верно, пуля попала ему в плечо, потому что вдруг он опустил руку (Лерм.)» (Русская грамматика. М., 1980. Т. 2. § 3027).

Довольно двусмысленно звучит. Если эта двусмысленность - цель высказывания, то почему нет?

Подобное употребление не нарушает норм литературного языка, поскольку формы единственного числа могут выступать как обозначение вещества (точнее, вещественное значение, являющееся одним из значений данного слова, проявляется у формы ед. числа в определенных контекстах): варенье из сливы; трубка из черешни; дом из кирпича; резьба по камню, по дереву, по металлу; пирог с рыбой.

Да, это прямая речь. Верная пунктуация: Владимир, говоря: «Мы всё ещё дети», имел в виду...

1. Является местоимением. 2. Является предложением. О словосочетании см. в Учебнике Е. И. Литневской.

Подлежащее — звуки, остальное — распространители (второстепенные члены). Особенность их лишь в том, что они обязательные, в отличие, например, от странный.

В русском языке нет слова, аналогичного, например, немецкому Geschwister 'братья и сестры, брат и сестра'. Одним словом брата и сестру по-русски назвать нельзя.

Приведенный вариант постановки знаков препинания неудачен, так как первая часть воспринимается прежде всего как придаточное при глаголе говорят во второй части, а это требует постановки запятой: Какая она, идеальная женщина, говорят дети. Чтобы сделать акцент на придаточной части, нужно поставить перед ней тире, при этом закрыть запятой пояснительный оборот: Какая она, идеальная женщина, — говорят дети. Как вариант, можно разбить предложение на два: Какая она, идеальная женщина? Говорят дети.