Род несклоняемых иноязычных географических наименований определяется обычно по роду более общего понятия (широкая Миссисипи — река, солнечный Батуми — город и т. п.) Определение рода у названий типа Чили, Мали вызывает трудности, так как подобные названия могут быть соотнесены с нарицательными существительными разного рода (страна, государство). Поэтому в речевой практике наблюдаются колебания, а рекомендации словарей не всегда отличаются единообразием. Приведем данные двух словарей: Того — ср. р., Мали — ж. р. и ср. р., Буркина-Фасо — ж. р., Сьерра-Леоне — ж. р. (Левашов Е. А. Географические названия. Словарь-справочник. СПб., 2000); Того — ср. р., Мали — ж. р. и ср. р., Буркина-Фасо — ж. р., Сьерра-Леоне — ср. р. (Словарь топонимов русского языка как государственного языка Российской Федерации / Московский государственный лингвистический университет. 2026).

Слово осуществлюжный мыслимо только как факт индивидуального словотворчества, уместность которого предстоит оценить читателям или слушателям. Объективных оснований для образования подобного слова нет. От сочетаний типа осуществлю ж слова или формы слов в русском языке не образуются. Причастий будущего времени в русском литературном языке не существует (как действительных, так и страдательных, ср. слово осуществимый, которое является отглагольным прилагательным с модальным значением, а не причастием). Если всё же требуется образовать такое причастие от глагола осуществить, то оно будет выглядеть как *осуществящий.

Дефис может играть роль как орфографического, так и пунктуационного знака. В первом случае дефисные написания представляют собой одно слово, во втором — сочетание двух слов.

Как орфографический знак он выступает между частями сложного слова (русско-японский, жар-птица, S-образный, 25-процентный); между словом и частицей (сделал-таки, ну-ка); между морфологическими частями слова (по-моему, из-под, пол-июня, экс-президент, ва-банк); между элементами слова при сокращенном написании (ж.-д., г-н, 5-го, 30-й) и при обозначении переноса.

Как знак пунктуационный дефис используется при соединении одиночного приложения с определяемым словом (юноша-студент, Волга-река; ср. написания названий фильмов «Такси-2» и «Смертельное оружие — 2», где в первом случае употребляется дефис, а во втором — тире, так как приложение (2) относится уже не к одному слову, а к сочетанию слов), а также при повторе слов (поговорили-поговорили, едва-едва, большой-большой), в сочетаниях слов одного и того же корня (день-деньской, строго-настрого) и в синонимических или антонимических сочетаниях слов (нежданно-негаданно, имя-отчество, взад-вперед, купля-продажа).

Сочетание копился интерес и любознательность вполне возможно (сказуемое предшествует подлежащим; однородные подлежащие с соединительным союзом выражают близкие понятия). Впрочем, возможно и множественное число сказуемого: копились интерес и любознательность. Запятая перед допустимо поставлена правильно.

Вероятно, речь идет о сочетании частиц таки и ж (же): он таки ж убежал.

Лингвист И. Б. Левонтина посвятила подобным конструкциям отдельную главу своей книги «Русский со словарем»: «Некоторое время назад в магазинах появилась серия продуктов с удивительными названиями: зефир и пастила „со вкусом йогурт“, „с ароматом ваниль“, „с ароматом клубника со сливками“. <...> Ничто, кажется, не мешало написать „со вкусом йогурта“, „с ароматом клубники“ или, там, „с ванильным ароматом“. Своим недоумением я поделилась со знакомыми рекламщиками, но они покачали головами: „Нет, это специально. Брендинг!“ Что ж, как говорится, это многое объясняет.

Да я, в общем, и сама догадывалась, что так исковеркать русский язык можно только нарочно. Если оставить в стороне пуристические установки, логика авторов вполне понятна. Во-первых, выражения „со вкусом йогурта“ и „со вкусом йогурт“ не вполне тождественны по смыслу. „Со вкусом йогурта“ — это, так сказать, импрессионистическое описание. А „со вкусом йогурт“ — скорее номенклатурное: ну, то есть, у данной пастилы особый, определенный и всегда одинаковый вкус, который мы условно обозначили как „йогурт“. Между прочим, про машины еще в глубоко советское время говорили „цвет баклажан“, „цвет мокрый асфальт“. Это снимало вопрос о том, какие бывают баклажаны и похожего ли они цвета. Название такое. А вот теперь эта конструкция стремительно распространяется. Живи Чичиков в наши дни, он говорил бы приказчику: „Любезный, а подай-ка мне сукнецо брусника с искрой“.

Во-вторых, авторы не рассчитывают на то, что покупатель в магазине будет читать этикетку внимательно. Его глаз, скользя по полкам с товарами, выхватывает отдельные слова. И тут лучше, чтобы ключевые слова были в начальной форме.

Мелкий шрифт, творительный падеж, предлог — это всё годится только для проходного «со вкусом». А вот ключевое „йогурт“ — крупно и в словарном виде. <...>

Древние говаривали: „И Цезарь не выше грамматиков“ (Nec Caesar supra grammaticos). Цезарь не выше. А брендинг?»

Добавим, что использование такого рода конструкций может иметь и весь комические последствия. Так, на днях нам случилось видеть этикетку напитка «со вкусом слива».

В этом случае перечень мероприятий не входит в вопросительное предложение, а представляет собой самостоятельную сущность — варианты ответа на вопрос. Уместно оформление такого фрагмента в виде теста:

Какие из перечисленных мероприятий следует вносить в производственную программу?
а) модернизация аэротенков;
б) капитальный ремонт насосного агрегата;
в) реконструкция водопроводной насосной станции;
г) новое строительство канализационной насосной станции;
д) капитальный ремонт здания воздуходувной станции;
е) снос (ликвидация) метантенков.

Вопрос о том, как в русском литературном языке произносится и как следует произносить в абсолютном начале слова гласный, обозначаемый на письме буквой э, является одним из спорных в русской фонетике. Мнения фонетистов в отношении того, (1) что произносится в таких случаях носителями литературного языка, (2) что следует рекомендовать в качестве нормативного (орфоэпического) произношения и даже (3) как обозначать в транскрипции конкурирующие в этой позиции варианты произношения, расходятся.

Для третьей четверти ХХ в. еще сохраняла актуальность рекомендация Р. И. Аванесова (в 5-м издании «Русского литературного произношения», 1972) произносить как под ударением, так и в предударной позиции гласный типа [e]: напр. [é]пос, [e]пи́ческий и т. п., однако в безударном положении [e], по его мнению, «может несколько склоняться к [и], но не должен произноситься как [и] или [ие]» (последним символом Аванесов обозначал гласный средний между [е] и [и], но не совпадающий с [и]). Произношение типа [и]та́ж, [и]коно́мика и даже [ие]та́ж, [ие]коно́мика и под. он не считал литературным.

В конце ХХ в. положение, видимо, изменилось, и новейший «Большой орфоэпический словарь русского языка» (БОС) (под ред. Л. Л. Касаткина. М., 2012) для хорошо освоенных заимствований с начальным э уже однозначно рекомендует произношение [ие] ([ие]кза́мен, [ие]та́ж, [ие]коно́мика и т. п.), допуская [e] или варианты [e]~[ие] для некоторых редко употребляемых слов (ср. [иe]галита́рный и допуст. [e]галита́рный).

Особую позицию занимала Л. А. Вербицкая (Давайте говорить правильно. 3-е изд. М., 2003), которая на основе распространенного, по ее мнению, произношения типа [ы]та́ж, [ы]коно́мика и т. п. считала, что именно его следует рекомендовать в качестве литературной нормы, однако эта точка зрения не получила поддержки среди специалистов в области русской орфоэпии.

Таким образом, в настоящее время целесообразно ориентироваться на описание литературного произношения слов с начальным э и орфоэпические рекомендации БОС. Однако при этом надо иметь в виду, что не только неискушенные носители литературного языка, но даже и большинство фонетистов вряд ли смогут обнаружить тонкие различия в произношении звуков, часто обозначаемых в транскрипции символами [и] и [ие]. Для носителей современного русского литературного языка звуки, условно обозначаемые фонетистами как [и] или [ие], несомненно представляют собой реализации одного звука (фонемы) /и/, а слова иконостас и экономика начинаются с одной фонемы /и/, если они, конечно, реализуют в начале слова экономика фонему /и/, а не /е/, что в принципе тоже возможно (ср. произношение [е]коно́мика, [е]та́ж).

Нормой устанавливается ударение на последнем слоге: жожоба́. Звуковая форма этого слова, а именно передача j в слове jojoba русским звуком [ж], а не [х], свидетельствует о том, что слово заимствовано не из испанского, а из французского языка, что и обусловливает место ударения.

При передаче устной речи используются, как правило, названия букв, например: Что ж, здравствуйте, девятый «вэ», — сказал он (А. Иванов); Тебе тоже нужно: «а» — привыкнуть, что ты «крайняя»; «бэ» — натренироваться четко координировать работу в этом стрессе; «вэ» — спланировать и организовать дело так, чтобы стресса не было; «гэ» — делегировать полномочия и работу (П. Акимов).

Соответственно, рекомендуем такое оформление диалога:

— Вот как вы поступите, если встретите на улице молодую симпатичную женщину? «А» — пройдете мимо, «бэ» — посмотрите ей вслед, «вэ» — пригласите ее к себе домой на чашечку кофе со всеми вытекающими из этого последствиями. Отвечайте не раздумывая.
— Не раздумывая — не смогу, потому что «а» — мне неясно, какие последствия могут вытечь из чашечки кофе, «бэ»...

Обратите внимание, что при передаче устной речи местоимение вы, даже обращенное к одному лицу, принято писать со строчной буквы.