С точки зрения семантики и грамматики ошибок в этом предложении нет. Но такое клише надо использовать очень аккуратно: если примеры действительно дополняют друг друга, это надо показать.
Мы придерживаемся иной точки зрения: заимствование оказывается востребованным (если не говорить о преходящей моде) тогда, когда оно более точно выражает то или иное значение. Новые слова, в том числе и пришедшие извне, языку необходимы. Точнее, скажем так: они остаются в языке, если они ему нужны, и бесследно исчезают, если не вписываются в его систему. В результате появления новых слов в языке происходит закрепление за каждым из них отдельных, специализированных значений. Более того, в роли терминов заимствования чрезвычайно удобны: ведь почти каждое русское слово на протяжении долгих веков своего существования приобрело множество значений, в том числе и переносных, — а термин обязан быть однозначным. Тут и выручает заимствование.
Многие из подобных слов действительно нужны языку. Ведь донатс не близнец всем известного пончика (который, кстати, в Петербурге называют пышкой) — он покрыт глазурью; маффин и капкейк — особые виды кекса. По тем же причинам когда-то появились (а затем прижились) в русском языке заимствования бутерброд и сэндвич. Пока в нашем обиходе не существовало такого блюда, как «ломтик хлеба или булки с маслом, сыром, колбасой и т. п.», нам и отдельное слово, которым такое блюдо называют, было ни к чему. Кушанье это появилось в России в Петровскую эпоху — тогда же мы усвоили и немецкое слово бутерброд. А сегодня в нашем языке бок о бок, абсолютно не мешая друг другу, сосуществуют бутерброд и сэндвич. Потому что бутерброд не то же самое, что сэндвич, который состоит из двух ломтиков хлеба и проложенных между ними сыра, колбасы и т. п., причём, скорее всего, безо всякого масла.
В нормативном орфографическом словаре русского языка зафиксировано слово комильфо́ (неизм. и нескл., м.). В письменных текстах встречаются варианты селяви (Алкаш оглядел его презрительно: Такова селяви? Не такова селяви, а таково селяви [Сергей Довлатов. Записные книжки (1990)]) и се ля ви (Соловьи, мой друг, соловьи. / Се ля ви, мой друг, се ля ви [Инна Лиснянская. В майском саду (2000)]).
В таком случае можно использовать арабские цифры со скобками.
Указательное местоимение может выступать в роли сказуемого — например, в реплике Платона Михайловича в «Горе от ума»: Теперь, брат, я не тот. В вашем же примере оно является подлежащим (ср.: Настоящим другом является не тот..., а тот...). Тире ставится по правилу о тире между подлежащим и сказуемым, выраженными формами И. п., хотя здесь оно не обязательно, т. к. есть отрицание.
Увы, приходится признать, что нормативные рекомендации словарей и официальных документов в данном случае противоречат друг другу.
Такое наречие не зафиксировано нормативными словарями, но, если есть необходимость записать именно его, предпочтительно использовать слитное написание (по аналогии с другими похожими наречиями типа вживую, вплотную, всухую, втемную, вчистую).
Согласно «Этимологическому словарю русского языка» М. Фасмера (М., 1987) обычно происхождение слова товарищ объясняют из тюркского tavar — 'имущество, скот, товар'. Другая тюркская этимология: от чув. tavra 'по кругу' + iš 'спутник'.
В приведенных предложениях нет обращений, обособление ошибочно. Местоимения вас и вам здесь являются членами предложения и выполняют роль дополнения. Обращения, то есть слова и сочетания, называющие адресата речи, имеют форму именительного падежа. Личные местоимения ты и вы обычно не выступают в роли обращений: они выполняют функцию подлежащего (Вы, мой друг, можете подождать здесь). В редких случаях эти местоимения могут выполнять функцию обращения, например при самостоятельном употреблении, особенно с междометиями (эй, ты!) или при наличии определительных конструкций — обособленных определений или определительных придаточных частей предложения (Вы, в шляпе, пройдите дальше!).
Для постановки запятой нет оснований. В этом предложении словоформа звонков однородна словосочетанию работы приложения (то и другое зависит от слова настройки), а однородные члены предложения, не соединенные союзами, отделяются друг от друга запятой, но не выделяются с двух сторон.
