Такое употребление — лексическая ошибка.
ПРОО́БРАЗ, -а; м. 1. То, что служит, послужило образом для чего-л., образ будущего. П. нового общества. П. совершенного города. 2. Лицо, послужившее основой для создания литературного персонажа; прототип. Кто послужил прообразом героини?
Корректно: По мнению психоаналитика Эриха Фромма, «выход человека из природы — это длительный процесс...
Само по себе это не нецензурное слово, а эвфемизм (замена нецензурному слову). В «Большом словаре русской разговорной речи В. В. Химика» (СПб., 2004) оно охарактеризовано так: «Груб. бран. разг.-сниж. Распространенная маскирующая замена по созвучию; обычно используется в публикуемых текстах». Например: Вот всегда с этим гребаным Дусиком что-то не так [Александра Маринина. За все надо платить (1995)]; «Да ты смотри, смотри, — сказал Гусейн, схватил его за волосы и повернул лицом к экрану. — Весельчак гребаный. Ты у меня долыбишься…» [Виктор Пелевин. Generation «П» (1999)].
Лингвист И. Б. Левонтина посвятила подобным конструкциям отдельную главу своей книги «Русский со словарем»: «Некоторое время назад в магазинах появилась серия продуктов с удивительными названиями: зефир и пастила „со вкусом йогурт“, „с ароматом ваниль“, „с ароматом клубника со сливками“. <...> Ничто, кажется, не мешало написать „со вкусом йогурта“, „с ароматом клубники“ или, там, „с ванильным ароматом“. Своим недоумением я поделилась со знакомыми рекламщиками, но они покачали головами: „Нет, это специально. Брендинг!“ Что ж, как говорится, это многое объясняет.
Да я, в общем, и сама догадывалась, что так исковеркать русский язык можно только нарочно. Если оставить в стороне пуристические установки, логика авторов вполне понятна. Во-первых, выражения „со вкусом йогурта“ и „со вкусом йогурт“ не вполне тождественны по смыслу. „Со вкусом йогурта“ — это, так сказать, импрессионистическое описание. А „со вкусом йогурт“ — скорее номенклатурное: ну, то есть, у данной пастилы особый, определенный и всегда одинаковый вкус, который мы условно обозначили как „йогурт“. Между прочим, про машины еще в глубоко советское время говорили „цвет баклажан“, „цвет мокрый асфальт“. Это снимало вопрос о том, какие бывают баклажаны и похожего ли они цвета. Название такое. А вот теперь эта конструкция стремительно распространяется. Живи Чичиков в наши дни, он говорил бы приказчику: „Любезный, а подай-ка мне сукнецо брусника с искрой“.
Во-вторых, авторы не рассчитывают на то, что покупатель в магазине будет читать этикетку внимательно. Его глаз, скользя по полкам с товарами, выхватывает отдельные слова. И тут лучше, чтобы ключевые слова были в начальной форме.
Мелкий шрифт, творительный падеж, предлог — это всё годится только для проходного «со вкусом». А вот ключевое „йогурт“ — крупно и в словарном виде. <...>
Древние говаривали: „И Цезарь не выше грамматиков“ (Nec Caesar supra grammaticos). Цезарь не выше. А брендинг?»
Добавим, что использование такого рода конструкций может иметь и весь комические последствия. Так, на днях нам случилось видеть этикетку напитка «со вкусом слива».
Вместо меня — член предложения, единственное здесь дополнение, выраженное сочетанием предлога вместо и формой родительного падежа личного местоимения я. Это дополнение не от чего обособлять.
Лексема — это словарная единица, рассматриваемая во всех своих формах и значениях; слово как структурный элемент языка. Слово надо и как предикатив (надо узнать), и как предлог (надо мной) является лексемой.
Запятая перед союзами и, да («и»), или, либо не ставится, если части сложносочиненного предложения объединены каким-либо общим для них элементом.
Общим может быть в том числе и поясняемое двумя частями сложносочиненного предложения третье предложение, предшествующее им и связанное с ними бессоюзной связью: Берегов не видать: их скрыла ночь и оттолкнули куда-то широкие волны разлива (М. Г.); Он чувствовал себя нехорошо: тело было слабо и в глазах ощущалась тупая боль (Купр.); Одно было ясно: ссора оказалась окончательной и назад он не вернётся; Это похоже на то, что мы наблюдаем в кожных покровах: при каждом нашем движении одежда стирает мёртвые клетки поверхностного слоя и их заменяют нижележащие клетки.
Но: Через час явилась возможность ехать: метель утихла, небо прояснилось, и мы отправились (П.) — последняя часть не входит в разъяснение.
Правильно: частицы микрорепейр.
Корректные варианты переноса: все-гда и всег-да.
Ориентироваться следует на базовые правила переноса слов, изложенные в полном академическом справочнике «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В. В. Лопатина.
В этом предложении инфинитив приноровиться не входит в состав сказуемого, потому что он обозначает действие (состояние) дополнения им, а не подлежащих смекалка и наблюдательность.
