Приведенный пример — обычное сложноподчиненное предложение: А потом Сергей предложил Егору выбрать, чем бы заняться. Во фразеологизированных конструкциях, о которых идет речь в цитируемом справочнике Д. Э. Розенталя, в спрягаемой форме используется ограниченный круг глаголов, имеющих значение наличия, существования (быть, найтись и некоторые другие), и отсуствует частица бы при инфинитиве.

Наречия и слова категории состояния (предикативные наречия), оканчивающиеся на -о, при утверждении признака (состояния) пишутся слитно с отрицанием, например: Было нелегко, несложно и т. д.

Главное соображение заключается в том, что придаточная часть — независимо от того, расчленен союз или нет, — выражает причину, время и т. п. В самом деле, возьмем ли мы лермонтовское Мне грустно оттого, что весело тебе, перенесем ли запятую (со снятием ударения со слова оттого), получив Мне грустно, оттого что весело тебе, придаточная часть в обоих случаях останется выразителем причины.

Безусловно, в предложениях, в которых составной союз интонационно (и пунктуационно) расчленен, возникает дополнительный смысловой акцент. Никто, собственно, и не говорит, что между случаями с нерасчлененным союзом и случаями с его расчленением нет никакого различия. Никто не запрещает специально изучать эти различия. Никто не запрещает и усложнять классификацию сложноподчиненного предложения. Хорошо известно, что система сложноподчиненного предложения в русском языке несопоставимо сложнее любых классификаций. Всякая классификация упрощает, сглаживает, игнорирует особые случаи и т. п. Однако для учебных целей существующая в школе классификация считается (пока, во всяком случае) удовлетворительной (и пусть школьники как следует овладеют хотя бы ею); для университета удовлетворительной считается структурно-семантическая классификация (существующая в нескольких версиях); в науке описываются многообразные частные случаи, охватить которые ни школьная, ни университетская классификация не в состоянии… Ради интереса: загляните во второй том академической «Русской грамматики» (М., 1980), ознакомьтесь с представленной в нем классификацией сложноподчиненных предложений — и вы поймете, насколько приблизительно описывает всё многообразие русского сложноподчиненного предложения школьная грамматика. Но это первичное знакомство. Точно так же знакомство с миром математики начинается в школе с элементарной арифметики.

Возвращаясь к сути вопроса: конечно, никто не может запретить нам считать, что в лермонтовском двустишии оттого является обстоятельством причины в главной части, а союз — только что. И как же в этом случае мы должны будем квалифицировать это предложение? Всё так же — как сложноподчиненное с придаточным причины? Этому мешает то, что придаточные причины вводятся союзами, которые сами о себе сообщают «я выражаю причину»: потому что, так как, ибо, поскольку и др. Никаких других придаточных, кроме причинных, такие союзы вводить не могут. Такие союзы поэтому иногда называют семантическими — в отличие от асемантических, которые служат лишь формальным маркером подчинения. Между тем, если мы признаем, что у Лермонтова причинное придаточное вводится союзом что, мы тем самым введем его в круг причинных союзов, а он ни о какой причине на самом деле не сигнализирует, он как раз асемантический (в отличие от изъяснительного что).

Как изъяснительное придаточное? Но никакой изъяснительности в таких предложениях нет, ибо для того, чтобы она появилась, нужно слово со значением речи, мысли, чувства, волеизъявления, которое как раз требует изъяснения (Сказал, что больше не любит). Услышав «сказал», мы вправе спросить «что?». Но, услышав «оттого», мы не спросим «что?».

И куда же «девать» такое предложение в школьной классификации?

Вот и я не знаю.

В структурно-семантической классификации для таких конструкций место есть (это местоименно-соотносительные предложения вмещающего типа), но в школе она не изучается...

Одно из значений прилагательного воинский — 'относящийся к армии или к службе в ней'; ср.: воинская служба; воинские учения; воинское подразделение <соединение, формирование>; воинская часть; воинское звание; обязательная воинская повинность; воинское мастерство; воинская присяга. Прилагательное войсковой по происхождению и значению тесно связано с понятием 'войско', что отражается в его сочетаемости: войсковой эшелон; войсковой комитет; войсковые маневры; войсковой круг (в старину: собрание в казачьих войсках, решавшее вопросы войны и мира, организации походов, выбора атамана и т. п.); войсковой старшина (офицерский чин в казачьих войсках). Значение 'относящийся к войску' прилагательное выражает и в сочетании войсковая часть. Эта формально-организационная особенность проявляется в традиции присваивать войсковым частям номера. Вывод: выражения войсковая часть и воинская часть могут быть употреблены при указании на различающиеся по тем или иным параметрам подразделения в вооруженных силах, но могут быть использованы и как синонимы. Несомненно, в речи официально-деловой, профессиональной и научной важно следовать требованиям терминологической точности.

Некоторые географические названия, употребляясь переносно и имея давнюю традицию такого употребления, пишутся со строчной: олимп ‘избранный круг, верхушка какого-н. общества’, содом ‘полный беспорядок, хаос’, ходынка ‘массовая давка людей в толпе’, камчатка ‘задние ряды в зале, в классе’. При этом сохраняют прописную букву в переносных значениях Мекка, Вандея, Клондайк, Черёмушки, Хиросима, Чернобыль и др.

Употребление в нарицательном смысле подобных имен в форме множественного числа не требует замены прописной буквы на строчную. Правильно: брать Берлины.