Ключ к этой проблеме — в смысловом вопросе, который вытекает из значения глагола. Допустим, имеется словосочетание сунуть в карман. Можно спросить: сунуть во что? Вроде бы это правильно. Однако на самом деле вопрос во что? вытекает не из значения глагола, а из формы зависимого существительного. Сунуть можно в карман, а можно — под одеяло, на полку. Задавать во всех этих случаях разные вопросы неразумно. Мысленно закроем рукой зависимое слово: Сергей сунул книгу… Какой напрашивается вопрос? Один-единственный: куда?. Смысловой вопрос — обстоятельственный, поэтому словоформы в карман, под одеяло, на полку при глаголе сунул являются обстоятельствами.
Обратим внимание на то, что глагол сунуть — бесприставочный. Именно поэтому поставить точный вопрос во что? нельзя. А вот если есть приставка — картина меняется. Надеть — приставочный глагол. Конечно, мы можем спросить куда? Но благодаря приставке намного более естествен вопрос на что? (приставка подсказывает, какой предлог должен быть употреблен с существительным). При этом все другие предлоги исключены: нельзя надеть браслет *под руку, *за руку и т. д. Следовательно, в этом случае зависимое существительное — косвенное дополнение.
Бывает, однако, и так, что глагол используется иначе: надел под пиджак шерстяной джемпер. Здесь вопрос на что? лишен смысла, потому что речь идет о предмете одежды (а не украшении, которое можно надеть и на руку, и на ногу) и ясно, что надел на себя. И единственным осмысленным вопросом является обстоятельственный: надел джемпер (как?) под пиджак / поверх сорочки и т. д.
«Правило правой руки» (закрывающей зависимое слово и заставляющей соображать, какой вопрос вытекает из значения глагола, а не из формы зависимого существительного) обычно помогает.
Из-за того, чтобы — целевой союз. Конечно, это целевой союз только благодаря компоненту чтобы: если бы не он и если бы было из-за того, что — это был бы причинный союз. Конечно, это союз как минимум устаревший (а как максимум — окказиональный). В XIX в. причинные и целевые значения часто смешивались. У Достоевского хозяин распивочной спрашивает Мармеладова: А для ча (= чего) не работаешь? Ясно, что в его устах для чего = почему.
Придаточное, вводимое этим союзом, конечно, целевое.
Союза *даже так, что я в этом предложении не вижу. Даже так продолжает (и завершает) часть ...сама навыдумала... По школьной классификации придаточное ...что ...самоубийства, может быть... оказывается придаточным образа действия, по академической — придаточным в местоименно-соотносительной конструкции вмещающего типа (но семантика образа действия при этом никуда не пропадает).
Считать ли эти придаточные однородными? На первый взгляд, нет, потому что они различны по значению. Но можно сделать особую оговорку: целевое придаточное в данном случае служит одной из характеристик способа, которым было произведено действие. Тогда ощущение некоторой однородности получает объяснение.
И наконец: целевое придаточное (из-за того, чтобы...) не зависит и не может зависеть от отдельно взятого слова. Оно, как и любое детерминантное придаточное, распространяет предикативный центр всей части, от которой зависит.
Верно: Сейчас каждый из вас получит одну или несколько деталей; Сейчас каждый из вас получит по одной или по несколько/нескольку деталей.
Это придаточное изъяснительное, оно зависит от глагола знали.
В подобных случаях применяются правила оформления прямой речи внутри авторских слов. В соответствии с ними верно: Забота — лучший способ сказать: «Я тебя люблю»; Скажите менеджеру: «У меня купон», чтобы получить скидку. Содержащиеся в этих предложениях высказывания в кавычках можно считать прямой речью, потому что ее ключевой признак — дословная передача чьих-либо фраз, даже предполагаемых; в данном случае фразы принадлежат адресату.
Третий из приведенных в вопросе примеров грамматически и по смыслу отличается от остальных: первой из фраз, представляющих собой прямую речь, предшествует предлог (вместо), что ставит ее в синтаксическую позицию дополнения, обычно занимаемую существительным; вторая фраза сопровождается не глаголом речи, а глаголом чувствовать, что заставляет предположить, что фраза занимает позицию еще одного дополнения. В том и другом случае двоеточие не нужно. Согласно правилам, если прямая речь внутри авторских слов оканчивается знаком конца предложения, запятая заменяется на тире: Чтобы утром вместо «Кто я? Где я? Почему так плохо?» чувствовать «Какой чудесный я!» — делайте зарядку.
Длинную речь персонажа можно разделить на абзацы. Тире ставится только перед первым из них.
В таком контексте слово обучающиеся, причастие по происхождению, используется в качестве существительного (как школьники, студенты), запятая здесь не нужна. Сравним: ...для организованных групп школьников из учебных заведений РФ.
Употребительна конструкция: данные с сервера.
Сложное слово включает как минимум две корневые основы, объединенные на любом этапе словообразования (то есть слова садовод и садоводство в равной мере считаются сложными словами).
Сложносоставное слово — это сложное слово, образованное, в отличие от слитного сложного слова, из двух раздельно оформленных слов (не основ), со склонением обоих членов сложения (концерт-загадка, платье-костюм и т. п.) или только второго слова (киловатт-час, плащ-палатка и т. п.). См. «Словарь-справочник лингвистических терминов» Д. Э. Розенталя и М. А. Теленковой.
Слово сложносоставной является слитным сложным словом. В терминах словообразования этот способ описывается как сращение. Ср.: вечнозеленый, быстрорастворимый.
Сложносоставные слова (концерт-загадка, киловатт-час и т. п.) в терминах словообразования описываются как чистые сложения с нулевым соединительным элементом. В некоторых работах они рассматриваются как неполные сращения.
Сложносокращенные слова (аббревиатуры) тоже образуются из сочетаний слов, но включают в свой состав только часть слогов или звуков производящих основ, например: универмаг ← универсальный магазин; МГУ ← [эм-гэ-у] и т. п. В терминах словообразования этот способ описывается как аббревиация.
Корректно: флуоресцентно меченные, статистически незначимо.
