В обоих случаях -ТО можно считать и постфиксом, и частицей.
Знаки препинания расставлены правильно. В первом предложении к первой части я узнаю адрес добавляется сложноподчиненное предложение, в котором части связаны двойным союзом если... то. В этом случае перед союзом и запятая ставится, а после нет.
Во втором предложении после придаточной части если будет недалеко второй части союза (то) нет, союз и связывает однородные члены узнаю и приеду. Между однородными членами запятая не нужна, а на стыке союзов и и если нужна, так как придаточную часть можно изъять из предложения.
Созвониться — это обстоятельство цели, выраженное инфицитивом. Ставить запятую нет оснований.
В этом слове три слога, но никакого исключения оно не представляет.
В слове корабль два слога.
Правило таково. При множественном числе соотносительного местоимения главного предложения (те, все и др.) сказуемое в придаточном предложении при подлежащем кто может иметь форму как единственного, так и множественного числа. Так что возможны варианты: те, кто живет в Кижах, знают и те, кто живут в Кижах, знают.
Корректны оба варинта: от дна и ото дна.
Выразить указанный смысл корректно с одной запятой: Всё, что можно [делать] с [название сервиса].
Возможная пунктуация: Исходя из того, что я знаю (а это больше, чем они думают, что я знаю... по крайней мере мне так кажется).
Определение входит в обстоятельственную группу в бесконечном космосе, но внутри этой группы оно является именно определением. При желании графический разбор можно усложнить: подчеркнуть всю обстоятельственную группу как обстоятельство, а определение — вдобавок еще и как определение.
Ломать голову над тем, определением или дополнением является распространитель, который способен ответить на разные вопросы, непродуктивно. Лучше договориться, что бывают синкретичные распространители, совмещающие функции определения и дополнения. Пирог с капустой — это как раз такой пример. Как существительное, пирог автоматически разрешает смысловой вопрос какой?. Но мы хорошо знаем, что пироги обычно пекут с начинкой, поэтому вопрос с чем? абсолютно легитимен. (Не случайно, когда на улицах торговали с лотков пирожками, продавщицы без конца отвечали на один и тот же вопрос: С чем у вас пирожки? — и никому не приходило в голову спросить Какие у вас пирожки?.) Суть дела здесь состоит в том, что в таких случаях дополнение подается в оболочке определения. Ведь на вопрос какой? можно ответить десятком других способов (слоеный, румяный, аппетитный, горячий, мясной). Здесь же выбирается вопрос с уточнением: какой, с чем?. Поэтому и характеризовать распространитель лучше как совмещающий признаки несогласованного определения и косвенного дополнения, но если выбирать однозначное решение, то — как косвенное дополнение.
Что же касается второго примера, то здесь ситуация несколько иная. При обычном употреблении глагол танцевать не предполагает распространителя, отвечающего на вопрос с чем?. Можно танцевать как, с кем, где — это обычные распространители к этому глаголу. Поэтому при обычном употреблении предпочтительно видеть в существительном с предлогом обстоятельство.
Однако в употреблении специальном — например, в сфере художественной гимнастики, циркового искусства и т. п. — танец с чем (с лентой, с саблями, с булавами) представляет собой обычное для речи этой сферы управление, и поэтому в этой сфере вполне законным будет вопрос типа С чем она сегодня танцует?. Если предложение с этим словосочетанием взято из речи в такой сфере, то целесообразно видеть в распространителе косвенное дополнение.
Общее правило очень простое: к зависимому компоненту надо ставить смысловой, а не формальный вопрос. То есть это должен быть вопрос не к форме зависимого слова, а от смысла главного слова. Если смысловой вопрос совпал с вопросом к форме зависимого слова (то есть с падежным или предложно-падежным вопросом) — значит, перед нами дополнение.
