Проверка слова:  

Архив форума: Трудности перевода:: Cонет 74

[11.11.2009 21:07] – ne znatok
Cонет 74

Украдено из ветки Магги в "Только ею...":

Несколько переводов гениального сонета 74:

Не лей же слез, коль на ужасный суд,
Где нет ни апелляций, ни кассаций,
Меня в гробу дубовом понесут:
Сим рифмам суждено с тобой остаться.

Когда прочтешь написанное мной,
Поймешь, что это о тебе, конечно;
Мой бренный прах смешается с землей,
Моя душа с тобой пребудет вечно!

Теряешь ты обноски, горсть костей,
Червей добычу, глины жирной ком,
Трудов разбойных нищенский трофей,
Не стоящий и памяти о нем.

Ведь в сущем суть ценн_а_, не оболочка:
Моя же - не во мне, а в этих строчках.

Перевод С.И. Турухтанова

-------------------------------

Но успокойся. В дни, когда в острог
Навек я смертью буду взят под стражу,
Одна живая память этих строк
Еще переживет мою пропажу.

И ты увидишь, их перечитав,
Что было лучшею моей частицей.
Вернется в землю мой земной состав,
Мой дух к тебе, как прежде, обратится.

И ты поймешь, что только прах исчез,
Не стоящий нисколько сожаленья,
То, что отнять бы мог головорез,
Добыча ограбленья, жертва тленья.

А ценно было только то одно,
Что и теперь тебе посвящено.

Перевод Б. Пастернака

Все переводы здесь:
http://shakespeare.ouc.ru/sonnet-74-ru.html
============================

А вот оригинал и подстрочник:

But be contented when that fell arrest
Without all bail shall carry me away,
My life hath in this line some interest,
Which for memorial still with thee shall stay.

When thou reviewest this, thou dost review
The very part was consecrate to thee:
The earth can have but earth, which is his due;
My spirit is thine, the better part of me.

So then thou hast but lost the dregs of life,
The prey of worms, my body being dead,
The coward conquest of a wretch's knife,
Too base of thee to be remembered:

The worth of that is that which it contains,
And that is this, and this with thee remains.

Подстрочник:
Но не горюй, когда этот жестокий арест
без права освобождения заберет меня отсюда;
моя жизнь _продолжается_ [имеет долю] в этих строчках,
которые для памяти навсегда останутся с тобой.

Читая снова это _стихотворение_, ты будешь видеть
ту самую часть _меня_, которая была посвящена тебе;
земля может получить только землю {*}, которая ей причитается,
а мой дух - лучшая часть меня - принадлежит тебе.

Так что ты потеряешь не более чем отбросы жизни,
добычу червей, - умрет мое тело,
бесчестная добыча ножа негодяя {**},
слишком низменное, чтобы его помнили.

Его ценность в том, что оно содержит в себе,
то есть это _мое творчество_, а это останется с тобой.

{* См. примечание к сонету 44.
[ В этом и следующем сонетах метафорически обыгрывается учение о том,
что человек состоит из четырех "элементов": земли, воды, воздуха и огня]

** Спорное место. Согласно одному из толкований, под "ножом негодяя"
здесь нужно понимать косу Смерти.}

=======================
меня, собственно, заинтересовал перевод заключительной строчки второй строфы и конкретно - слова spirit :

My spirit is thine, the better part of me.
[а мой дух - лучшая часть меня - принадлежит тебе.]
Из двенадцати переводах spirit переводится следующим образом:
в шести - как душа;
в четырех - как дух;
и два переводчика не используют ни того, ни другого.

Душа, как мне слышится, звучит более тепло, в более интимно-лирическом ключе, но пастернаковский дух кажется ближе по интонации к оригиналу.
Не знаю...

Ссылка на это сообщение
[11.11.2009 21:09] – ne znatok

Один частный вопрос о переводе этого сонета был мною перенесен в подфорум Трудности перевода, ветка "Сонет 74".

Ссылка на это сообщение
[11.11.2009 21:11] – ne znatok

Сорри, это для "Отзывов", сейчас запощу туда.

Ссылка на это сообщение
[12.11.2009 02:32] – maggie

<<пастернаковский дух кажется ближе по интонации к оригиналу.<<

Absolutely! Но я тоже не знаю... Не знаю, как объяснить, почему этот перевод строчки наиболее удачен. Думаю, в нем именно та "интонация" ;) звучит, что и в оригинале... имхо... ;))

Ссылка на это сообщение
[12.11.2009 12:12] – *мираж

>Душа, как мне слышится, звучит более тепло, в более интимно-лирическом ключе, но пастернаковский дух кажется ближе по интонации к оригиналу.
+1

И не будем забыать, что в оригинале-то всё-таки spirit, а не soul

Ссылка на это сообщение
[13.11.2009 00:44] – ne znatok

Окаазывается, у меня в закладках сохранена статья:

М. Л. Гаспаров, Н. С. Автономова

СОНЕТЫ ШЕКСПИРА - ПЕРЕВОДЫ МАРШАКА

http://www.philology.ru/linguistics1/gasparov-01f.htm

То ли кто-то когда-то дал здесь ссылку, то ли это был мой собственный поиск по какому-то вопросу - не помню уже.
Поскольку у меня ко многим маршаковским переводам есть аналогичные претензии :) (и очень давно уже, с того момента, когда в вузе на английском учительница дала нам для перевода и разбора Сонет 130 "Ее глаза на звезды не похожи") - мне статья очень понравилась, ведь рассуждения автора во многом совпали с моими. :)

Несколько выдержек из статьи (естественно, без подробностей и примеров, там их море, а только из выводов):
--------------------
Начало статьи:

/Сонеты Шекспира в переводах С. Я. Маршака - явление в русской литературе исключительное. Кажется, со времен Жуковского не было или почти не было другого стихотворного перевода, который в сознании читателей встал бы так прочно рядом с произведениями оригинальной русской поэзии. Их много хвалили, но - как это ни странно - их мало изучали.

А изучение их на редкость интересно. Особенно - с точки зрения основной проблемы, с которой сталкивается переводчик художественного текста: проблемы главного и второстепенного. Всякому переводчику во всяком переводе приходится жертвовать частностями, чтобы сохранить целое, второстепенным - чтобы сохранить главное; но где тот рубеж, который отделяет частности от целого и второстепенное от главного? Целое всегда складывается из частностей, и отступления в мелочах, если они последовательны и систематичны, могут ощутимо изменить картину целого. Как это происходит, лучше всего могут показать нам именно сонеты Шекспира в переводах Маршака. /

Выводы:

/...Но пожалуй, главное даже не это. Главное - это та лексика, которую Маршак вводит в свои переводы "от себя", на место выброшенных им слов и образов.

Мы обращаем внимание не на количество таких добавлений - в стихотворном переводе они всегда неизбежны, и при пристальном рассмотрении их всегда больше, чем на первый взгляд. Мы обращаем внимание на характер этих добавлений - на то, что все они принадлежат к эмоциональной лексике русской романтической поэзии пушкинского времени. Это, так сказать, тот общий стилистический знаменатель, к которому Маршак приводит все элементы своего перевода. Мы составили довольно большой список романтических добавлений Маршака к Шекспиру.

Стилистическое единство их поразительно. Вот некоторые из них (перечисляются, конечно, только те обороты, которые не имеют в подлиннике никакого соответствия или имеют очень отдаленное): увяданье (сонет 1), аромат цветущих роз (5), седая зима (6), непонятная тоска (8; у Шекспира просто sadly), тайная причина муки (8), грозный рок (9), вянет, седые снопы, красота отцвела (12), увяданье, весна, юность в цвету (15), светлый лик (18), сердце охладело, печать на устах (23), томит тоскою, грустя в разлуке (28), у камня гробового (31), певец (32), нежно, кроткий (34), увядая, благодать (37), туманно (43), вольные стихии, тоскую (45), мечта (47), тайна сердца моего (48), уныло, душа родная, с тоскою глядя вдаль (50), трепетная радость (52), замшелый (55), весна (56), горькая разлука (57), жду в тоске (58), ошибка роковая (62), отрада (64), роза алая, светлый облик (65), весенний (68), роза (69), весна (70), рука остывшая, туманить нежный цвет очей любимых, тоска (71), седины (77), приносит дар (79), вольный океан (80), земной прах (81), молчания печать (83), певец (85), жертва (88), отрада (90), печальный жребий... блажен (92), дарует, розы (94), сад весенний (99), зимы седые (104), поэт (106), привет (108), приют, дарованный судьбой (109), приют (110), розы (116), преступленья вольности (117), печаль и томленье (120), томящиеся уста (128), сон, растаявший, как дым (129), фиалки нежный лепесток, особенный свет (130), томленье, в воображеньи (131), седой ранний восток, взор, прекрасный и прощальный (132), прихоть измен, томиться (133), вольный океан (135), приют (136), терзаясь (143), мой приговор - ресниц твоих движенье (149).

Этот список можно было бы очень сильно расширить. Разумеется, называть эту лексику "романтической" мы можем только по интуитивному ощущению: настоящий словарь русского поэтического языка первой трети XIX века никем пока не составлен. Но думается, что яркость этих примеров и без того достаточна. Здесь есть и туман, и даль, и романтические розы, а "душа родная" выглядит прямой реминисценцией из Владимира Ленского.

Поэтика русского романтизма пушкинской поры, лексика Жуковского и молодого Пушкина, стиль достаточно эмоциональный, чтобы волновать и нынешнего читателя, и в то же время достаточно традиционный, чтобы ощущаться классически величавым и важным, - вот основа, на которой сложилась переводческая манера Маршака. Вот чем определяются те границы его образной системы, за пределы которых он с таким искусством избегает выходить. Вот почему столь многое, характерное для Шекспира и Возрождения, оказывается в его переводе опущенным, затушеванным или переработанным. Пора переходить к выводам.

Меньше всего мы хотели бы, чтобы создалось впечатление, будто цель этой статьи - осудить переводы Маршака. Победителей не судят; а Маршак был бесспорным победителем - победителем в двойной борьбе всякого переводчика: с заданием оригинала и с возможностями своего языка и литературной традиции. Таков приговор читателей и критики, и обжалованию он пока не подлежит.
...
Для чего же была написана эта статья?
Во-первых, хотелось указать на следующее. Сонеты Шекспира в подлиннике читают у нас сотни любителей, но сонеты Маршака - миллионы. Если эти миллионы будут составлять свое представление о стиле Шекспира по стилю Маршака, они окажутся в затруднении. Спокойный, величественный, уравновешенный и мудрый поэт русских сонетов отличается от неистового, неистощимого, блистательного и страстного поэта английских сонетов. Английский Шекспир писал сонеты для друга и дамы, русский Шекспир - для нас и вечности..

...Об идеологии Шекспира по переводам Маршака судить можно, но о стиле Шекспира - никогда. Сонеты Шекспира в переводах Маршака - это перевод не только с языка на язык, но и со стиля на стиль. Читатель об этом должен быть предупрежден.

Во-вторых, чтобы призвать внимательнее исследовать технику Маршака-переводчика. Именно исследовать, а не отвлеченно восторгаться ею. Победителей не судят, но искусству победы у них учатся. Переводы Маршака могут нравиться или не нравиться, но учиться у них есть чему. И прежде всего редкому умению подобрать, организовать, подчинить единой цели все бесчисленные образные и стилистические мелочи перевода - умению, многочисленные примеры которого мы приводили выше.
...
И наконец, в-третьих, чтобы напомнить: нет переводов вообще хороших и вообще плохих, нет идеальных, нет канонических. Ни один перевод не передает подлинника полностью: каждый переводчик выбирает в оригинале только главное, подчиняет ему второстепенное, опускает или заменяет третьестепенное. Что именно он считает главным и что третьестепенным - это подсказывает ему его собственный вкус, вкус его литературной школы, вкус его исторический эпохи.

Собственный вкус Маршака - это сдержанность, точность, ясность, мягкость, это поиск внутренней глубины и отвращение к внешнему эффекту и блеску. Достаточно перечитать литературные статьи и заметки Маршака, чтобы в этом не осталось никаких сомнений. ...

Наконец, эпоха Маршака - это время, когда схлынула волна литературных экспериментов, начавшая свой разбег с началом века, когда у нового общества явилась потребность в новой, советской поэтической классике, когда величественная законченность и уравновешенность, поддержанная высокими традициями прошлого, стала признаком литературного стиля эпохи.

В 20-х годах Маршака не замечали, в 30-х о нем стали говорить: "Именно так надо писать для детей", в 40-х уже никто не сомневался, что именно так надо писать решительно для всех. В 40-е годы и явились перед читателем сонеты Шекспира в переводах Маршака. О вкусе эпохи Шекспира по ним судить нельзя, но о вкусе эпохи Маршака по ним судить можно и полезно.

Времена меняются, вкусы борются, эстетические идеалы колеблются; наступит пора, когда новое поколение захочет увидеть нового Шекспира, в котором главным будет то, что Маршак считал третьестепенным. И пусть этому поколению посчастливится найти переводчика, который создаст ему нового Шекспира с таким же мастерством, с каким Маршак создал того Шекспира, которого знаем мы. /


Прошу прощения за столь длинную цитату.

Ссылка на это сообщение
[17.11.2009 10:58] – *мираж

Спасибо, ne znatok.

Да, Гаспаров очень верно заметил: "лексика Жуковского и молодого Пушкина, стиль достаточно эмоциональный, чтобы волновать и нынешнего читателя, и в то же время достаточно традиционный, чтобы ощущаться классически величавым и важным".

Как иронизировал сам Пушкин:

И вот уже трещат морозы
И серебрятся средь полей...
(Читатель ждет уж рифмы розы;
На, вот возьми ее скорей!)

Но вот с этим:
"В 40-е годы и явились перед читателем сонеты Шекспира в переводах Маршака. О вкусе эпохи Шекспира по ним судить нельзя, но о вкусе эпохи Маршака по ним судить можно и полезно", я, пожалуй, поспорю.

Эпоха, безусловно, на всех откладывает отпечаток, но в данном случае, как мне кажется, на первое место выступает всё-таки личность самого переводчика, Маршак как таковой. Да и сам Гаспаров чуть ранее "собственный вкус" переводчика ставит на первое место.

Помните, мы здесь обсуждали модное словечко "брутальный":). Так вот, в Шекспире брутальность (природная) есть, а в Маршаке её нет. В переводах Маршака есть страсть, зря Гаспаров уж совсем ему в ней отказывает, но это страсть человека другого склада. И дело тут не только в эпохе. Дело в типе личности.

Эпоха же в 40-е тяготела не к романтизму, а к классицизму и ампиру, архитектура не даст соврать:).

Ссылка на это сообщение
[17.11.2009 23:43] – ne znatok

*мираж, спасибо, что откликнулись.

<Эпоха, безусловно, на всех откладывает отпечаток, но в данном случае, как мне кажется, на первое место выступает всё-таки личность самого переводчика, Маршак как таковой.>

Совершенно верно, но ведь Гаспаров именно это и говорит:

/...Ни один перевод не передает подлинника полностью: каждый переводчик выбирает в оригинале только главное, подчиняет ему второстепенное, опускает или заменяет третьестепенное. Что именно он считает главным и что третьестепенным - это подсказывает ему его собственный вкус, вкус его литературной школы, вкус его исторический эпохи.
Собственный вкус Маршака - это сдержанность, точность, ясность, мягкость, это поиск внутренней глубины и отвращение к внешнему эффекту и блеску. Достаточно перечитать литературные статьи и заметки Маршака, чтобы в этом не осталось никаких сомнений./

Тут можно добавить и оригинальные, непереводные стихи самого Маршка, "чтобы в этом не осталось никаких сомнений.":)

Но вот что интересно... Будучи в своем собственном творчестве (статьи и заметки, стихи, которых, кстати, немало) воплощением таких качеств как "сдержанность, точность, ясность, мягкость", Маршак именно что постоянно брался переводить (во всяком случае, как переводчик с английского) своих... эээ.. антиподов, что ли. Шекспир, Киплинг, Бернс... И даже все эти простонародные английские народные песенки, в которых абсурд по-маршаковски смягчен, заменен обаятельным юмором... Наверно, таким образом он восполнял недостающее у себя, раздвигал неширокие рамки своего, в некоторой мере, кабинетного рафинированного мира.

Вам так не кажется?

Ссылка на это сообщение
[18.11.2009 00:03] – ne znatok
офтоп

раз уж мы заговорили о личности самого Маршака, не могу не привести хоть пары примеров из его лирики.

Меры веса

Писательский вес по машинам
Они измеряли в беседе:
Гений - на ЗИЛе длинном,
Просто талант - на "победе".

А кто не сумел достичь
В искусстве особых успехов,
Покупает машину "москвич"
Или ходит пешком. Как Чехов.

---------------------------------------

Колышутся тихо цветы на могиле
От легкой воздушной струи.
И в каждом качанье негнущихся лилий
Я вижу движенья твои.

Порою печальна, подчас безутешна,
Была ты чужда суеты
И двигалась стройно, неслышно, неспешно,
Как строгие эти цветы.

Ссылка на это сообщение
[18.11.2009 00:03] – Тигрa

Это зернистая мысль.
Действительно... очень даже вероятно.

Ссылка на это сообщение
[18.11.2009 14:38] – *мираж

Да, Гаспаров именно это и говорит, я и сама его цитирую:
"Да и сам Гаспаров чуть ранее "собственный вкус" переводчика ставит на первое место".

Это как раз из того отрывка, что и Вы приводите, ne znatok.

Я возражаю против подвёрстывания вкусов эпохи. Эта линия в статье Гаспарова кажется мне несколько тенденциозной.

Относительно стремления переводить стихи своих антиподов:
эта Ваша мысль и мне показалась очень интересной и не лишенной основания. Противоположности часто притягиваются. Определенное стремление к возмещению представляется мне вполне естественным.

Ссылка на это сообщение