Проверка слова:  

 

Старославянский язык и навыки живой речи

 

 

Попытаемся представить себе, какими «лингвистическими» соображениями и нормами руководствовался образованный человек Древней Руси, создавая дошедшие до нас памятники письменности. Если это был церковный памятник, то автор, переводчик или переписчик в древнейшую эпоху стремился писать его, следуя старославянским образцам. Но в старославянском языке было очень много такого, что или было непонятно древнерусскому читателю (автору), или противоречило тем языковым навыкам, которые сложились у него под влиянием живой восточнославянской речи.

Стремление писать по-старославянски выражалось в том, что во всех случаях, когда русский книжник имел возможность выбирать между древнерусским и старославянским средством языка и при этом старославянизм не противоречил свойствам живой речи, он выбирал старославянизм.

Рассмотрим уже известные нам слова с неполногласными сочетаниями. Можно сказать, что их употребление было нормой для языка церковно-книжных памятников, а употребление слов с полногласием было отступлением от этих норм. Имея возможность выбирать между словами типа градъ – городъ (в том случае, если они имели тождественное значение), книжник, стремившийся ориентироваться на старославянские литературные образцы, выбирал градъ и т. п. Эти слова не противоречили его языковым навыкам: сочетание ра между согласными было вполне обычно и для слов типа трава, брать и т. п., унаследованных из праславянского языка. Подсчеты случаев употребления некоторых распространенных слов с полногласными и неполногласными сочетаниями (глаголов с приставками пере- и пре-, предлогов передъ и предъ) в памятниках разных эпох показали, что в памятниках религиозно-философского характера эти неполногласные слова составляют от 95 до 100% общего количества слов с неполногласными и полногласными сочетаниями 1. Такое же соотношение свойственно и другим категориям восточнославянских и старославянских слов (например, словам с начальными ра-, ла- и ро-, ло-, с приставками из- и вы-;2 – в том случае, если старославянизм не противоречил сложившимся навыкам произношения тех или иных звуков (ср. русские слова радъ, родъ, ладити, ложе).

Как уже говорилось, церковно-славянский язык русской редакции не был только письменным языком. Несомненно, существовала и устная его разновидность: церковные книги часто читались вслух. И в процессе этого чтения вырабатывались особые нормы русского церковного произношения. Чем же отличалось оно от живого русского произношения? Историки русского языка полагают, что в церковном произношении почти не было таких звуков, которых бы не было в живом бытовом произношении. Исключения немногочисленны. Одно из них составляют, например, мягкие звуки к, г, х, отсутствовавшие в древнерусском языке древнейшей эпохи, но читавшиеся в греческих по происхождению словах типа кивотъ, ангелъ, архиереи, широко представленных в церковных книгах. Правда, некоторые звуки, имевшиеся как в живом, так и в церковном произношении, употреблялись по-разному: в церковном произношении, например, в начале слова были возможны а, е, позднее ю(йу), а в живом – нет; в русских словах в этом положении звучали я (йа), о, у (современные слова единый, юноша, устаревшее агнец и другие – по происхождению славянизмы). Основное же различие между русским бытовым и русским церковным произношением состояло в следующем: звукам бытовой речи, которые произносились в определенных словах, соответствовали в церковном произношении другие звуки, также возможные в бытовой речи, но в других словах. Мы уже поясняли это явление на примере слов с полногласными и неполногласными сочетаниями: сочетанию оро бытовой речи (например, в слове городь) в церковном произношении соответствовало сочетание ра (в слове градъ), возможное в бытовой речи в других словах (типа брать и т. п.). Точно так же звуку ч бытовой речи (например, в словах ночь, печера и т. п.) в церковном произношении соответствовали звуки шч, изображавшиеся буквой щ (нощь, пещера), возможные в бытовой речи в словах типа ищу и т. п.

Звуки или сочетания звуков, совершенно чуждые живому древнерусскому произношению (но имевшиеся в тех живых говорах, на основе которых возник старославянский литературный язык), отсутствовали и в древнерусском церковном произношении. Они заменялись звуками древнерусского языка. В древнейших памятниках церковно-славянского языка русской редакции, в особенности оригинальных, а не переписанных со старославянских, мы регулярно встречаем написание ж в тех словах, которые в старославянском языке имели сочетание звуков жд. Так, например, древнерусские писцы в XI-XIV вв. чаще писали гражанинъ, преже вместо старославянских гражданинъ, прежде, заменяя сочетание жд на ж, но сохраняя старославянское неполногласие ра, ре. Это объясняется тем, что сочетание жд не было свойственно древнерусскому языку в древнейшую эпоху (до падения редуцированных) и древнерусские писцы сначала более или менее регулярно заменяли это сочетание при переписывании старославянских книг, а затем ж стало нормой церковно-славянского языка русской редакции XI-XIV вв. Лишь после того как между звуками ж и д в словах типа жьдати, къжьдо перестал произноситься редуцированный звук и возникло «свое» сочетание жд, получило возможность распространения и старославянское сочетание жд, имевшееся в словах типа гражданинъ, прежде и т. п. (Этому способствовала «славянизация» церковных книг и церковного произношения в XIV-XV вв., в период так называемого второго южнославянского влияния, о чем речь пойдет ниже).

В старославянском языке имелись так называемые носовые звуки о и е, унаследованные из общеславянского языка. Они изображались на письме буквами («юс большой») и («юс малый»). В русском языке в XI в. таких звуков уже не было. Об этом свидетельствует тот факт, что в «Остромировом евангелии» 1056-1057 гг. юсы очень часто заменяются буквами у, ю, a, , которыми обозначались звуки, произносившиеся на месте старославянских носовых звуков. Так, например, форма въвръгтъ в старославянском языке произносилась с о носовым после г, в древнерусском ей соответствовала форма с у. Так она и написана в «Остромировом евангелии»: въвьргоуть (сочетанием оу изображался звук у). Правда, многие юсы употреблены еще на своем месте: ведь «Остромирово евангелие» – это памятник, списанный со старославянского оригинала, причем очень хорошими, грамотными писцами (по мнению исследователей, писцов было два). Но не зная, в каких случаях нужно употреблять юсы, древнерусские писцы все чаще и чаще стали заменять их, и юс большой вообще вышел из употребления, а юс малый стал употребляться для обозначения звука а после мягких согласных (видть и др.).

Итак, одной из причин, способствовавших проникновению русских элементов (в данном случае звуков) в церковно-славянский язык, было несоответствие ряда старославянских элементов нормам живого произношения. Кроме того, существовал еще ряд причин, действия которых могли взаимно дополняться и пересекаться. Рассмотрим эти причины уже на примере слов, а не звуков.
 


1 Улуханов И. С. Предлоги предъ – передъ в русском языке XI-XVII вв. // Исследования по исторической лексикологии древнерусского языка. М., 1964; Улуханов И. С. Славянизмы и народно-разговорные слова в памятниках древнерусского языка XI-XIV вв. (глаголы с приставками пре-, пере- и предъ). // Исследования по словообразованию и лексикологии древнерусского языка. М., 1969.

2 Белозерцев Г. И. Соотношение глагольных образований с приставками вы- и из- выделительного значения в древнерусских памятниках XI-XIV вв. // Исследования по исторической лексикологии древнерусского языка. М., 1964; Белозерцев Г. И. О соотношении элементов книжного и народного языка в памятниках XV-XVIII вв. (на материале глаголов с приставками вы- и из- выделительного значения). // Лексикология и словообразование древнерусского языка. М., 1966.