Проверка слова:  

 

Читальный зал

 

Литература XIX века

  (1814–1841)

Лермонтов воспитывался у бабушки в имении Тарханы Пензенской губернии; получил превосходное домашнее образование (иностранные языки, рисование, музыка), закончил юнкерскую школу в Петербурге. В 1836 г. публикует «Княгиню Лиговскую» и драму «Маскарад».

За стихотворение «Смерть поэта» (о гибели А. С. Пушкина) сослан в армию на Кавказ. Там знакомится с поэтом А. И. Одоевским, а также с В. Г. Белинским.

Зрелая лирика Лермонтова: «Дума», (1838), «Поэт» (1838), «Не верь себе» (1839), «Журналист, читатель и писатель» (1840), «И скучно, и грустно...» (1840).

В 1838–40 гг. работает над романом «Герой нашего времени», а также над поэмами «Демон» и «Мцыри».

Лермонтов погиб на дуэли в Пятигорске.

Бородино

     – Скажи-ка, дядя, ведь недаром
     Москва, спаленная пожаром,
     Французу отдана?
     Ведь были ж схватки боевые,
     Да, говорят, еще какие!
     Недаром помнит вся Россия
     Про день Бородина!
     – Да, были люди в наше время,
     Не то, что нынешнее племя:
     Богатыри – не вы!
     Плохая им досталась доля:
     Немногие вернулись с поля...
     Не будь на то господня воля,
     Не отдали б Москвы!
     Мы долго молча отступали. Досадно было, боя ждали,
     Ворчали старики: "Что ж мы?

     на зимние квартиры?
     Не смеют, что ли, командиры
     Чужие изорвать мундиры
     О русские штыки?"
     И вот нашли большое поле:
     Есть разгуляться где на воле!
     Построили редут.
     У наших ушки на макушке!
     Чуть утро осветило пушки
     И леса синие верхушки –
     Французы тут как тут.
     Забил заряд я в пушку туго
     И думал: угощу я друга!
     Постой-ка, брат мусью!
     Что тут хитрить, пожалуй к бою;

     Уж мы пойдем ломить стеною,
     Уж постоим мы головою
     За родину свою!
     Два дня мы были в перестрелке.
     Что толку в этакой безделке?
     Мы ждали третий день.
     Повсюду стали слышны речи:
     "Пора добраться до картечи!"
     И вот на поле грозной сечи
     Ночная пала тень.
     Прилег вздремнуть я у лафета,
     И слышно было до рассвета,
     Как ликовал француз.
     Но тих был наш бивак открытый:
     Кто кивер чистил весь избитый,
     Кто штык точил, ворча сердито,
     Кусая длинный ус.
     И только небо засветилось,
     Все шумно вдруг зашевелилось,
     Сверкнул за строем строй.
     Полковник наш рожден был хватом:
     Слуга царю, отец солдатам...
     Да, жаль его: сражен булатом,
     Он спит в земле сырой.
     И молвил он, сверкнув очами:

     "Ребята! не Москва ль за нами?
     Умремте ж под Москвой,
     Как наши братья умирали!"
     И умереть мы обещали,
     И клятву верности сдержали
     Мы в Бородинский бой.
     Ну ж был денек!
     Сквозь дым летучий

     Французы двинулись, как тучи,
     И все на наш редут.
     Уланы с пестрыми значками,

     Драгуны с конскими –хвостами,
     Все промелькнули перед нами,
     Все побывали тут.
     Вам не видать таких сражений!..
     Носились знамена, как тени,
     В дыму огонь блестел,
     Звучал булат, картечь визжала,
     Рука бойцов колоть устала,
     И ядрам пролетать мешала
     Гора кровавых тел.
     Изведал враг в тот день немало,
     Что значит русский бой удалый,
     Наш рукопашный бой!..
     Земля тряслась – как наши груди;
     Смешались в кучу кони, люди,

     И залпы тысячи орудий
     Слились в протяжный вой...
     Вот смерклось.
     Были все готовы
     Заутра бой затеять новый
     И до конца стоять...
     Вот затрещали барабаны –
     И отступили бусурманы.
     Тогда считать мы стали раны,
     Товарищей считать.
     Да, были люди в наше время,
     Могучее, лихое племя:
     Богатыри – не вы.
     Плохая им досталась доля:
     Немногие вернулись с поля.
     Когда б на то не божья воля,
     Не отдали б Москвы!