Проверка слова:  

 

Конкурсные публикации

 

Письмо к Гоголю

19.03.2009
SashaIr

Здравствуйте, достопочтеннейший Николай Васильевич!

Не посчитайте меня бумагомаракою или каким другим лысым дидькой и не отбрасывайте мое письмо в сторону, ибо пишу к Вам не то чтобы со злобой и обвинениями, но из чувства восхищения и преклонения. Да и когда, как не сейчас, писать – всё-таки Вам скоро 200 лет, наикруглейшая дата! Терзали меня глубокие сомнения по поводу письма, всё я думала и думала: а попадёт ли послание моё, не во гнев будет сказано, на тот свет? А потом ведь сразу вспомнила, что Вы говаривали: « В литературном мире нет смерти, и мертвецы так же вмешиваются в дела наши», что поняла этот намёк и продолжила писать.
Стараюсь писать в должностном слоге: трудно мне это даётся, потому как привыкла я уж к неграмотным физиогномиям - развелось их, ей-богу! – и сама им подобиться стала, как ни стыдно признаться.
А чего только не готовят всякого рода затейники к Вашему юбилею! В столице - а ныне это Москва - спектакль по вашей повести «Страшная месть» будут ставить, а петь там будет церковный хор – важные особы! А стоит ещё пятьдесят лет театр имени Вас же, так вот они вообще – представьте себе! – собираются показывать один день из Вашей жизни. Имею я такое внутреннее убеждение, что вы бы порадовались от души, увидев такое удивительное действо. Да и как здесь не порадоваться, если ещё и много почтенной публики соберётся это действо лицезреть! Право, чтобы собрать такой люд, удалось Вам, Николай Васильевич, родиться великим выдумщиком, кудесником слова и знатоком душ человеческих!
А что же Вам, сударь, про Русь сказать? Русь – всё та же, всё также несётся и не даёт ответа, и всё также всякий русский любит быструю езду. И, как и раньше, «в Петербург стремится ото всех сторон России наша пылкая молодёжь – служить, блистать, выслуживаться или же просто схватывать вершки бесцветного, холодного, как лёд, общественного образования». Извольте сверх сказанного сообщить Вам, что шинель по-прежнему является тайным предметом помышлений нынешних Башмачкиных. Только называется она нынче шубкой норковой. Накинешь такую чуду на плечи себе и не кажешься боле таким жалким, как Акакий Акакиевич – вот какая сила чертовская у этого предмета гардероба! Вам такая сила непременно была бы интересна для творчества.
Одним словом, хотя лоск уж другой, а проблемы и заботы всё те же. Правители дел – не честнейшие и благороднейшие люди, но мошенники первостатейные. По-прежнему жрецы Фемиды мерзопакостничают всяко. Мздоимство процветает некартинно, но только называется оно сейчас другим поганым словом – «Коррупция». Настолько, бывает иногда, насмотришься на эдаких чиновников, что хочется – ей-богу, как капитан Копейкин! – создать свою банду да разбираться по-своему. А иногда так тошно, так тошно, что возникает в душе моей желанье, чтобы мирное захолустье уездного нашего городишка NN нарушил приезд эдакого Хлестакова! Только вот думается мне, что не управится он – чиновник нынче пошёл зубастый и дюже изворотливый. Ежели и осмелюсь просить Вас, то только как превысокомногорассматривающего и сведущего в делах небесных: может, найдётся у Вас какая-нибудь кандидатура? Буду премного благодарна и осчастливлена бесценным вниманием.
Надеюсь, дойдёт до Вас письмо скоро и не претерпит изменений в пути.

Писала Вам сорока лапой,
но не Тентетников, а барышня
Саша с уездного города NN.

Текущий рейтинг: