Проверка слова:  

 

«Русский язык за рубежом», № 3, 2001 год

 

Эготив, вокатив, номинатив: субъект и падежная парадигма

26.11.2002

А. В. Полонский (Россия–Италия)

Категория падежа, как известно, формируется на основе семантической противопоставленности отдельных падежных форм имени. Ее сущностью является выражение синтаксических связей между словами. В зависимости от семантики падежа и синтаксической функции различают падежи прямые и косвенные.

Мы обратились к проблеме прямых падежей. Прямой падеж включает не только значение субъекта как инициатора какой-либо активности, но содержит указание на его место и роль в коммуникативном акте.

Именительный падеж (номинатив). Грамматическое значение номинатива реализуется в функции единственного независимого члена предложения — подлежащего.

Звательный падеж (вокатив), традиционный для славянских языков, является «названием предмета мысли (лица), к которому обращаются с речью». Будучи падежом, устанавливающим контакт между говорящим и воспринимающим речь, он реализует волю говорящего. Грамматическое значение звательного падежа реализуется в присущей ему особой синтаксической функции — обращения.

Звательный падеж традиционно рассматривается в системе падежной парадигмы имени существительного, однако, с одной стороны, вокатив не сигнализирует о наличии подчинительных синтаксических связей между словами, а употребляется независимо, обнаруживая свою «самодостаточность», с другой — он сам, как и именительный падеж, может обозначать логико-грамматический субъект действия.

В современном польском языке форму звательного падежа регулярно принимают не все имена существительные, а только единственного числа мужского и женского родов, причем преимущественно обозначающие лиц и животных: «Co, dziewczyno?» (J. Wittlin); «Dobranoc, mкїczyzno, Zbiegany za groszem jak mrуwka... Dobranoc, mуj chіopie... Dobranoc, niewiasto, Skіoс gіуwkк na miкkk№ poduszkк» (J. Przybora); «Krowo, krowo, daj mleka!» (B. Janowicz). Неодушевленные имена существительные приобретают вокативную форму только в художественно-поэтической речи: «O Polsko moja! Tyњ pierwsza њwiatu Otwarіa duchem tajemnic wrota» (J. Sіowacki). У имен существительных среднего рода и множественного числа форма звательного падежа совпадает с именительным.

Дискуссионным является вопрос о существовании звательного падежа в современном русском языке, в котором исконная форма не сохранилась, ее немногочисленные «осколки» мы можем найти лишь в некоторых словах: Боже, Господи и др. Традиционно лингвисты склонны говорить либо об отсутствии вокатива как особого падежа в грамматической системе современного русского языка, либо о его «интонационной форме», либо о новых, специфических звательных усеченных формах, появившихся в русской разговорной речи.

Однако достаточно ли возникшую языковую форму, так активно участвующую в оформлении речевого акта, квалифицировать только как «новую вокативную», не наделив ее при этом необходимым грамматическим статусом? Ведь «новые звательные формы», ограниченные в настоящее время разговорно-обиходной сферой, употребляются уже не один десяток лет с завидной регулярностью и в аналогичных контекстах. Они образуются от имен существительных мужского и женского рода лексико-семантической группы терминов родства и личных имен на -а // -я в им. п. при помощи нулевой флексии (мам!, пап!, теть!, дядь!, Ген!, Тань!): «Анютк, поди сюда, дело есть!» — крикнула она звонко. (И. Бунин); Мам, скажи, чтобы не одевала (В. Тендряков); Дядь Вась, смотри, как клюет! (разг.), то есть, кстати, в той же лексико-семантической группе имен существительных, что и польский вокатив. Регулярность воспроизводимых языковых форм дает все основания утверждать наличие в современном русском языке нового звательного падежа, о чем так недвусмысленно высказывались уже лингвисты.

Закономерно возникает вопрос о статусе личного местоимения я / jа. Формула субъекта не имеет своей логической завершенности без эгоцентрического компонента, без я. Адресантно-личное местоимение я становится категориальным именем говорящего и осознающего свое эго: Я — изысканность Русской медлительной речи (К. Бальмонт); Я должен рассказать опять и снова, Как сладко жить, как сладко побеждать Моря и девушек, врагов и слово (Н. Гумилев). По словам польского писателя Я. Ивашкевича, «...Людям свойственно постоянно говорить о себе, без перерыва о себе. Слова, падающие каскадом, как белые хлопья снега, стирают контуры, закрывают глаза — и уже оглушенный слушатель не знает, где под белой массой слов заканчивается сердце и начинается деревянная постройка. Людям надлежит очень много, слишком много говорить о себе». ту хорошо известную роль мы назвали эготивным падежом. Наличие эготивной точки в падежной парадигме является логическим условием миропостижения, осуществляемого субъектом.

Эготивный падеж, обладающий уникальной формой, особой семантикой и специфическими грамматическими свойствами, имеет все основания для квалификации его как падежа.

Таким образом, в славянских языках представлена категория прямого падежа, включающая эготивный (эготив), звательный (вокатив) и именительный (номинатив) падежи.
 

Литература

  1. Jespersen O. The Philosofy of Grammer. London, 1929. P. 62.

  2. Karcevskij S. Sur la structure du substantif russe // Charisteria G. Mathesio quinquagenario... Praha, 1932; Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956; Якобсон Р. К общему учению о падеже // Якобсон Р. Избранные работы. М., 1985; Уемов А. И., Уемова Е. А. Логические функции падежных конструкций // Логическо-грамматические очерки. М., 1961; Tokarski J. Fleksja polska. Warszawa, 1973; Володин А. П. Падеж: форма и значение или значение и форма? // Склонение в палеоазиатских и самодийских языках. Л., 1974; Затовканюк М. Словоизменение существительных в восточнославянских языках // Опыт сопоставительного анализа. Praha, 1975; Клобуков Е. В. Семантика падежных форм в современном русском литературном языке. М., 1986; Pauliny E. Vyvin slovenskej deklinácie. Bratislava, 1990; Шелякин М. А. Опыт функционального описания субстантивного именительного падежа русского языка // Труды по русской и славянской филологии. Лингвистика: Новая серия. Тарту, 1997; Лаврентьев А. М. Типологический анализ категории падежа в русском языке. Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Томск, 1999.

  3. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. М., 1968. Т. 3. С. 8.

  4. Якобсон Р. К. общему учению о падеже // Якобсон Р. Избранные работы. М., 1985. С. 141–142.

  5. Бенвенист Э. Общая лингвистика. М., 1974. С. 265.

  6. Черных П. Я. Историческая грамматика русского языка. М., 1954. С. 161.

  7. Проничев В. П. Именные односоставные предложения в русском литературном языкев сопоставлении с сербозхорватским. Автореф. дисс... докт. филол. наук. Л., 1991.

  8. Проничев В. П. Синтаксическая функция вокатива в сербохорватском языке // Славянская филология. Л., 1969. С. 118.

  9. Щерба Л. В. О частях речи в русском языке // Щерба Л. В. Языковая система и речевая деятельность. М., 1974. С. 77–100.

  10. Современный русский язык / Л. А. Новиков и др. СПб, 1999. С. 645.

  11. Озерова Н. П. Номинация адресата речи в русском и украинском языках // Русское языкознание. Киев, 1991. С. 13–16; Апресян Ю. Д. Лингвистическая терминология словаря // Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. Первый выпуск / Ю. Д. Апресян и др.; Под общ. рук. Ю. Д. Апресяна. М., 1997. С. XVI -XXXIV; Федорова М. В. Статус обращения в русском и немецком языках // Единство системного и функционального анализа языковых единиц: Материалы межвузовской конференции 8–9 декабря 1997 г. Белгород, 1998. С. 278- 282.

  12. Magiera J. Przesuwanie sie końsówek przypadkowych (Mianownik i wołacz imion chrzestnych zdrobniaіych) // Poradnik Jezykowy. 1908. № 8. — S. 69–71; Zaleski J. Panie majster, proszкe waści..., czyli mianownik w funkcji wołacza u rzeczowników meskich // Rocznik Naukowo-Dydaktyczny WSP w Krakowie. Prace Jezykoznawcze. 1970. № 1. S. 133–134.

  13. Lubaś W. Sіowiaсska socjolinguistyka porуwnawcza: moїliwoњci badawcze // Poradnik Jкzykowy. 1983. № 4. S. 214; Jaworski A. The Vocative, First Name and Pronoun ty in the Polish System of Address // Bulletin de la Societe Polonqise de Linguistique. 1992. XLVII-XLVIII. P. 98.

  14. Słownik terminologii jezykoznawczej / Z. Gołab, A. Heinz, K. Polańсski; Pod red. A. Heinza i T. Milewskiego. Warszawa, 1968. S. 607.

  15. Bak P. Gramatyka jezyka polskiego. Warszawa, 1979. P. 271.

  16. Кульпина В. Г. Сопоставление грамматических категорий существительных и личных местоимений // Исследования по славянскому языкознанию: Сб. ст. М., 1984. С. 76.

  17. Tokarski J. Fleksja polska. Warszawa, 1973. S. 110.

  18. Федорова М. В. «Прямой» падеж местоимения ТЫ // Структура, семантика и функционирование синтаксических единиц в русском языке: Межвузовский сб. ст. Орел, 1999. С. 128–130.

  19. Tokarski J. Там же. S. 110.

  20. Дейк Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.

Текущий рейтинг: