Проверка слова:  

 

Русская речь

 

Лебединая песня

19.10.2006

Борис Самойлович Шварцкопф

В этом фразеологизме наряду с существительным песня употребляется и устарелый книжный вариант – песнь. Любопытно, что в книге Н. С. и М. Г. Ашукиных «Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения» (М., 1966) соответствующая статья называется «Лебединая песня», а в примерах – из Гоголя и Достоевского – «Лебединая песнь». Аналогичное положение и во «Фразеологическом словаре русского языка» под редакцией Л. И. Молоткова: заголовок статьи «Лебединая песня (песнь)», а из четырех иллюстрации три (из Гоголя, Достоевского, Щепкиной-Куперник) содержат песнь и лишь в четвертой (из «Записок писателя» Телешова) можно в равной степени предполагать и песнь и песня в форме родительного падежа – «своей любимой песни». [Добавлено рукой автора: «Контроль? Это сухое слово, отдающее запахом присутственных мест старой Пруссии, звучит для него [Абса] как песня песней” (Н. Полянов. В их портретной галерее. «Знамя», 1968, № 7, стр. 207)] 

Очевидно, такие преобладание устарелого варианта песнь объясняется происхождением примеров из произведений авторов XIX – начала XX века. Впрочем, и в современной печати можно встретить употребление фразеологизма с вариантом песнь (может быть, это связано с его книжным оттенком?), ср., например: «И все же как бы слышаласъ лебединая песнь великикой традиционной, наземной наблюдательной астрономии» (Вл. Орлов.– «Правда», 3 декабря 1967). [Добавлено рукой автора: Влияние глагола +дат. пад.! – влияние семантики песнь?]

Иногда автор, употребляя фразеологизм с устарелым вариантом («Лебединая песнь»), в формах косвенных падежей «сбивается» на современное песня. Например: «Работал он [С. Д. Бубрик] буквально до последнего дыхания, жизнь его кончилась в просмотровом зале. Товарищи завершили его работу, она оказалась его лебединой песней. Это была песнь, посвященная Владимиру Ильичу Ленину» (Л. Никулин. Лебединая песнь. – «Искусство кино», 1966, № 4). Здесь явно противоречат друг другу окончания именительного и творительного падежей, ср. соотношение: именительный песнь – творительный песнью; но песняпесней

Фразеологизм лебединая песня (песнь) обязан своим происхождением народному поверью, по которому лебедь поет в своей жизни один раз – перед смертью. Отсюда и установившееся его значение: «Последнее, обычно наиболее значительное, произведение кого-либо; последнее проявление таланта, способностей и т. п.» («Фразеологический словарь русского языка»). Это определение достаточно широко, оно охватывает все основные случаи употребления. Но смысловых оттенков фразеологизма так много, что его содержание расширяется вплоть до отхода от установившегося значения и до нарушения нормы. 

В значении фразеологизма можно выделить два полюса. Один из них выражен в толковании «Фразеологического словаря» словом последняя. Смещаясь в эту сторону, лебединая песня может обозначать вообще последнее проявление какой-либо деятельности (вовсе не являющейся ни проявлением таланта, ни каким-нибудь произведением). Ср.: «Штюрмер знал, что эта аудиенция Горемыкина была его лебединой песней» (Г. Шеин. У излучин истории).

Другой полюс связан с характеристикой во «Фразеологическом словаре», может быть, чересчур категоричной: «обычно наиболее значительное»; она ведет к стремлению подразумевать под лебединой песней вообще что-либо значительное или выдающееся. Таков, например, случай, когда на концерте Вана Клиберна одна из его поклонниц воскликнула по поводу исполнения: «Это его лебединая песня!» (на что другая тут же возразила: «Надеюсь, что нет!»). [Добавлено рукой автора: Н. А. Еськова; с ее слов] 

Обычно мы сталкиваемся со случаями, которые как бы объединяют обе эти стороны значения фразеологизма. Так, пример из статьи Вл. Орлова («лебединая песнь великой традиционной, наземной наблюдательной астрономии») может быть истолкован и как последние шаги наземной астрономии (в связи с наблюдением со спутников), и как – по той же причине – вершина, предел развития наземной наблюдательной астрономии, и как то и другое одновременно.

[Добавлено рукой автора: «Одному из своих учеников, А. А. Приступе, он [Д. И. Ивановский] как-то сказал:

– Работа в Киевском институте будет моей лебединой песней» (М. Ивин. Некто или нечто? «Звезда», 1969, № 4, стр. 177)] 

Если на основании приводимых в словарях и справочниках иллюстраций попытаться описать смысловые и грамматические условия нормативного употребления фразеологизма лебединая песня, то в наиболее общем виде они будут включать в себя такие два правила: 1) выражению лебединая песня должно сопутствовать в тексте обозначение чего-либо, что стало последним произведением и т. п. (чаще всего между ними устанавливается грамматическая связь с помощью различных связок, глагола оказаться и т. п.); 2) «автор» произведения и тот, о ком утверждается, что это его «последняя песня», должны быть одним и тем же лицом (обычно наименование этого лица при фразеологизме выражено в форме родительного падежа существительного или местоимения).

Очевидным отступлением от этих условий является следующий пример: «В романе „Дворянское гнездо" писатель... пропел лебединую песню всему дворянскому классу» (П. Г. Пустовойт. Роман И. С. Тургенева «Отцы и дети»). Неизвестно, что названо лебединой песней, причем здесь два «лица», к которым мог бы относиться фразеологизм («Тургенев» и «весь дворянский класс»). Кстати, оба они грамматически не соответствуют способам выражения этоro «лица». В результате и получается карикатурная схема: Тургенев «пропел (!) лебединую песню» – не свою, а «дворянскому классу»... 

Могут встретиться и такие случаи, которые обнаруживают простое непонимание фразеологизма. Один из них описан К. Г. Паустовским в «Книге скитаний»:

Изредка Нодия устраивал в духанах маленькие ужины и любил говорить во время этих ужинов витиеватые тосты. «К нам, – говорил он, – приехал академик „золотое перо". Он напишет о Колхиде свою лебединую песню». Я не мог опровергать Нодию – он был так добродушен, что язык не поворачивался возражать ему. К тому же я понимал, что «академик», «золотое перо» и «лебединая песня» – это только обязательные застольные цветы красноречия.

 

Б. С. ШВАРЦКОПФ

Журнал «Русская речь», 1968, № 5



[Добавлено к журнальному тексту рукой автора:

«В экземпляре пьесы <«Варшавская мелодия»>, который хранится у меня, есть его <Р. Н. Симонова> пометки. На полях картины «В общежитии» написано: «Кульминация сцены – “песня песней”» (Ю. Борисова. Моцарт нашего театра. «Театр», 1969, № 6, стр. 23).

 

«Военно-морская игра по традиции считается “лебединой песней” уходящего в отставку командующего <...>» (Эллис М. Захариас. Сектретные миссии, гл. 13. М., 1959, стр. 173, пер. с англ. З. В. Литвина и Л. С. Фадеевой).

 

<подзаголовок> Лебединая песня Фишера

 

В 12-м туре Фишер закончил турнир... победой над своим соотечественником Бирном. <...> судейская коллегия вполне обоснованно исключила его из турнира. Все его результаты были аннулированы.

 

(А. Гипслис. Межнациональный турнир в Сусе. «Шахматы» (Рига), 1968, № 2, стр. 2). <...> Горелов заболел, и заболел смертельно. <...> Знаменитый петербургский артист Давыдов <...> приехал посмотреть на своего сына в спектакле, который мог стать последним в жизни молодого актера. <...>

 

Горелов играл замечательно. Он как бы пел свою лебединую песню, <...> (О. Савич. Два устных рассказа Бабеля. «Вопросы литературы», 1968, № 8, стр. 169).

 

«Видно, они отлично отрепетировали свою лебединую песню, которую собираются исполнить в Мехико» («Сов. спорт», 11 / VII – 1967).

 

«Он [Восьмаков] тщательно подготовил доклад. Это была лебединая песнь научной логике, изукрашенная аргументацией, (158) ссылками на авторитеты, подкрепленная цитатами» (159) (М. Барышев. Кривая роста, гл. 20. «Молодая гвардия», 1969, № 7, стр. 158–159; действительно, последний доклад ст. науч. сотр. ин-та Петра Петровича Восьмакова – после него он ушел на пенсию, но л. п. – кому!)]

Текущий рейтинг: